Я видела себя в серебряном королевстве, где, вероятно, не устраивают праздников, потому что правителю не до развлечений, где каждый мой шаг будет измеряться его состоянием, где любое мое желание танцевать, смеяться или просто быть молодой станет выглядеть жестокостью. Будут ли у меня дети? Сможет ли он вообще быть мужем не только по титулу? Эти мысли были стыдными, грубыми, но одна за другой вспыхивали в голове, и я не успевала их гасить.

Наверное, если бы Эйран был неприятным или высокомерным, мне стало бы легче. Тогда я могла бы возненавидеть его честно.

Но он был вежлив, внимателен и, кажется, искренне хотел сделать мне добро.

От этого все стало невыносимо.

Чаепитие тянулось мучительно долго. Если ко мне обращались, я отвечала невпопад и тут же снова замыкалась в себе, пряча за краем чашки подступающие слезы. Отец, кажется, был доволен тем, что все проходит без скандала, мать временами бросала на меня тревожные взгляды, Рейнар пытался поддерживать легкость разговора, а Эйран молчал рядом так бережно, что боялся одним лишним словом причинить мне боль.

Наконец эта пытка закончилась.

Отец напомнил, что вечером состоится бал, к которому мне следует подготовиться, и я, присев в положенном реверансе, покинула Малый зал с таким облегчением, что едва не забыла замедлить шаг у дверей.

Стоило оказаться в коридоре, как правила приличия рассыпались. Я поспешила к своим покоям, не думая ни о взглядах слуг, ни о шелесте платья, ни о том, что принцессе не подобает нестись по дворцу будто за ней гонятся.

В комнате я захлопнула дверь, добежала до кровати и, упав лицом в подушки, наконец позволила слезам вырваться наружу.

Я жалела себя с такой силой, что сама же стыдилась этих слез. Эйран ни в чем не был виноват: войны начались задолго до нас, политический союз придумали советники и короли, а брачный договор должен был скрепить обещания надежнее любых печатей. Насколько до меня дошло из объяснений родителей, объединенные земли Серебряных драконов нуждались в союзниках.

Но понимать не значило принимать.

Даже обещание, что после свадьбы Эйран вернется к себе, а мне еще два года до совершеннолетия позволят прожить дома, не утешало. Скорее отсрочка приговора: время, которое дают осужденной, чтобы привыкнуть к мысли о собственной казни.

Я долго плакала, пока слезы не начали жечь кожу, а дыхание не стало тяжелым. Потом где-то на краю сознания всплыли слова Нериссы, сказанные утром слишком тихо и слишком серьезно.

Иногда за счастье приходится бороться.

Если она говорила это не просто так, значит, выход все-таки есть.

Я резко села, вытерла лицо ладонями и потянулась к колокольчику. Когда на зов явилась служанка, я приказала немедленно позвать Нериссу, оставшись одна, подошла к умывальному столику и принялась смывать следы слез прохладной водой.

В зеркале отражалась девушка с покрасневшими глазами, сбившейся прической и очень бледным лицом. Вид был ужасный, совершенно неподобающий принцессе, которую вечером должны представить будущему жениху перед двумя дворами.

Я прижала мокрые пальцы к щекам и заставила себя выпрямиться.

Нет. Так просто меня не сломить.

Если выход есть, я его найду. Если за собственную жизнь нужно бороться, я научусь бороться. Одно я знала твердо: становиться женой короля Серебряных драконов я не хочу, и каким бы достойным, печальным или добрым ни оказался Эйран, я сделаю все, чтобы этот брак не стал моей судьбой.

Глава 4

Эйран

— Ты готов, братец? — Рейнар заглянул в дверь моей спальни и с пониманием хмыкнул, глядя на разложенные на кровати камзолы, среди которых я никак не мог выбрать более подходящий.

Хотя обычно я не придавал своему наряду большого значения, но сегодня перед первой встречей с невестой хотелось выглядеть по возможности лучше. Мой личный слуга Стефан терпеливо ждал, пока я определюсь.

Брат подошел ко мне и критически осмотрел три совершенно одинаковые строгого покроя камзолы, отличавшиеся только цветом. Да и те все мрачные: темно-коричневый, фиолетовый и черный. Брат почесал затылок и взял второй.

— Этот хоть немного веселее, — протянул он. — Вижу, ты волнуешься?

— А сам бы ты не волновался? — буркнул я, с помощью слуги одеваясь в выбранный камзол.

— Еще чего! — усмехнулся Рейнар. — Это невеста должна волноваться по этому поводу, чтобы произвести на меня впечатление!

— Ты неисправим! — заметил я, улыбаясь. — Но, я уверен, когда-нибудь найдется девушка, которая заставит тебя пересмотреть свои взгляды. Посмотрим, что ты тогда скажешь!

— Такая девушка уже есть! — широко улыбнулся Рейнар, прислоняясь к столбику балдахина. — Но, увы, она к моим чарам равнодушна.

— Это ты Вирену имеешь в виду? — я поднял брови. — Хоть себя-то не обманывай! Тебе было бы на нее наплевать, если бы она не противилась твоим попыткам обольщения. Дай, наконец, девочке покой и найди себе другой объект для ухаживаний!