— Становясь владелицей Ланжера, вы берете на себя обязанность и по уплате налогов, и по исполнению государственных повинностей в виде ремонта дорог и мостов. Насколько я знаю, еще одно из поместий вашего отца скоро перейдет к вашей сестре. Нанси тоже та еще проблема, но им, как я понимаю, станет управлять не мадемуазель Ирен, а ее будущий супруг. Одно дело, когда подобным делом занимается мужчина, и совсем другое — когда неопытная девушка вроде вас. Простите, я вовсе не хочу обидеть вас, Эстель…

— Ну, что вы, месье Шеритор, с чего бы мне на вас обижаться? Напротив, я благодарна вам за попытку удержать меня от неразумного шага. Но смею вас заверить, я уже всё обдумала и пришла к выводу, что действительно хочу стать хозяйкой Ланжера. Никакого другого имения дядя мне предложить не может, а остаться безо всего было бы еще хуже.

— Если хотите, я могу переговорить с вашим дядей насчет замены передачи поместья выплатой некоей денежной суммы, которая может стать вашим приданым, — предложил законник.

Я уже и сама думала об этом, но этот вариант делал меня зависимой сначала от дяди, а потом от мужа, в то время как владение поместьем (пусть и убыточным) давало мне совершенно новый статус. И именно этого я хотела сейчас.

— Нет, благодарю вас, месье, но я предпочту Ланжер.

Он кивнул мне с мягкой улыбкой взрослого человека, который понял, что не сможет переубедить упрямого ребенка.

Мы вернулись в дом и подписали все необходимые документы. Дядюшка сиял как только-только отчеканенная золотая монета, из чего я сделала вывод, что ситуация в Ланжере еще хуже, чем я думала. Но отступать было поздно.

Я готова была выехать из столицы на следующее же утро. Но мадемуазель Беркар была не столь легка на подъем. Она заявила, что ей нужно уладить множество дел, так что мы отложили отъезд на два дня.

А в этот вечер к нам, как и ожидалось, приехал на ужин маркиз Шарлен. Я увидела, как его экипаж подъехал к нашему крыльцу и пошла к сестре, чтобы еще раз попытаться убедить ее отказаться от ужина. Но Ирен в ответ на все мои уговоры лишь качала головой.

— Я обещала дяде, что спущусь хотя бы ненадолго. Он боится, что если за ужином не будет нас обеих, то его сиятельство расценит это как оскорбление.

— И хорошо, если так! Не думаю, что маркиз этому удивится. Он поступил низко и прекрасно это знает.

— Не волнуйся, Эсси, я не собираюсь за ужином падать в обморок или закатывать истерики. Я хочу, чтобы его сиятельство увидел, что расторжение нашей помолвки не уничтожило меня. Я буду невозмутима, и он поймет, что нанесенная им рана оказалась не настолько глубока, как он наверняка думал.

Это было достойное желание, но я боялась, что оно потребует от сестры слишком больших усилий. Так оно и случилось.

Когда через пару часов Ирен вернулась в свою комнату, на ней не было лица.

— Нет-нет, Эсси, я расплакалась только тогда, когда покинула столовую. В присутствии его сиятельства, я надеюсь, я вела себя вполне достойно. Я холодно поприветствовала его и за столом разговаривала исключительно на нейтральные темы.

Сейчас в ее глазах стояли слёзы, и я была уверена, что в эту ночь она не сможет заснуть. А еще я не могла понять, как Наоми может желать выйти замуж за такого человека, как маркиз Шарлен — неужели она не понимала, что он может предать ее с той же легкостью, с какой предал мою сестру? Но это было уже не мое дело.

За два дня мои вещи были собраны и ранним утром на третий день погружены в экипаж. Дядя не расщедрился на то, чтобы дать мне одну из собственных карет, и мы с Кандидой отправлялись в наемной, которая выглядела слишком старой для подобного путешествия.

Сундуков и коробок у мадемуазель Беркар оказалось гораздо меньше, чем я ожидала — кажется, она и в самом деле была воздержана во всём. Так что мы почти комфортно разместились внутри экипажа.

Я обнялась с сестрой, помахала рукой дяде с его семейством, и мы тронулись в путь. И только когда мы выехали из города, я позволила своему Лютому выбраться из коробки, в которую я его посадила.

Кандида сразу принялась недовольно водить своим длинным носом.

— Терпеть не могу собак! — заявила она и отодвинулась от нас на максимально возможное расстояние.

Я могла бы сказать, что это не собака, а волк, но подумала, что это вряд ли что-то изменит, а потому предпочла оставить мадемуазель Беркар в том заблуждении, в котором она пребывала.

Глава 24

Каретой была старой, и оттого дорога, которая и так должна была занять несколько часов, заняла вдвое больше времени.

Сначала мы катили по мощеному тракту. Эта часть пути была мне хорошо знакома, по ней я каждый год проезжала как минимум дважды по пути в пансион. Но сейчас вспоминать об этом было грустно, и я предпочла сосредоточиться на картинах, что мелькали за окном.