Лютый тоже проснулся и уже прыгал вокруг меня, явно напрашиваясь на прогулку. Я надела свое самое простое платье, заплела волосы в простую косу и вышла из комнаты.

На кухне уже топилась печь, и через приоткрытую дверь оттуда несся запах свежеиспеченного хлеба. У меня заурчал желудок. И, кажется, не только у меня, потому что Лютый тоже застыл на мгновение, словно решая, куда податься — к миске с едой или на улицу. Но всё же он выбрал улицу и затрусил к парадным дверям.

Было еще свежо, и, выйдя на крыльцо, я пожалела, что не накинула на плечи шаль. Но возвращаться не хотелось, и я шагнула на тропинку. Тряпичные туфли сразу намокли от еще не высохшей росы, и я поморщилась. Похоже, тут мне потребуется более практичная обувь.

Фасад дома сейчас выглядел ничуть не лучше, чем накануне. Напротив, солнце еще больше выделило все его недостатки. Если бы у меня были деньги, то привести дом в надлежащий вид было бы не так уж трудно. Но денег у меня не было.

И чтобы не расстраиваться, я зашагала от дома прочь. Впрочем, окружавший здание парк выглядел не менее убого — кустарник давно вылез на некогда, должно быть, аккуратные дорожки, которые уже заросли сорной травой. А ветви деревьев над моей головой переплелись так, что сквозь них уже было трудно разглядеть солнце.

Теперь парк почти не отличался от граничившего с ним леса, и только поэтому я совершила ту ошибку, о которой мне вскоре пришлось пожалеть. Вернее, не только поэтому, а еще и потому, что впереди увидела растение, о котором читала только в книгах.

Его называли болотным огнем. Он рос только на болотах, и его алые цветы тлели как угли, но никогда не сгорали. Легенда гласила, что сорвавший его получает дар видеть ложь и теряет способность лгать сам.

Я никогда не верила в его существование. И даже в энциклопедиях говорилось, что эти цветы давным-давно исчезли, были погублены многочисленными искателями правды.

И вот теперь я видела такой цветок сама. А в том, что это был именно он, сомневаться не приходилось. И хотя на самом деле он мог вовсе не обладать теми магическими свойствами, которые ему приписывали, проверить это я могла только одним способом — сорвав его сама.

Он находился в паре десятков шагов от меня, и я, забыв обо всём, рванула к нему. Но уже на половине дистанции я по колено провалилась в зеленую жижу. Испуганно охнула, вытащила ногу и отступила назад.

Я только сейчас поняла, что нахожусь уже не на территории усадьбы, а в лесу. Должно быть, изгородь в этой стороне прохудилась и рухнула, а Гийом не посчитал нужным ее обновить. А может быть, он и вовсе этого не заметил.

А цветок манил — на его лепестках будто плясал огонь, и зрелище это было завораживающим.

Я огляделась в поисках какой-нибудь доски или шеста, которые послужили бы мне опорой. Но вместо этого увидела то, что заставило меня содрогнуться — в паре шагов от меня стоял огромный волк, и его хищный оскал не оставлял ни малейших намерений в том, для чего он сюда пришел.

Глава 28

А может быть, это была волчица. Но зверь был большим — гораздо больше обыкновенного волка, каких я видела в императорском зверинце в столице. Словно в этих дремучих лесах водилась какая-то особая их порода.

Я мгновенно забыла о болотном огне. Сейчас в голове была только одна мысль — как позвать хоть кого-то на помощь? Хотя даже если я смогу закричать (а даже в этом я не была уверена, ибо горло будто сковало льдом), то волк бросится на меня прежде, чем подоспеет Гийом. Да и сможет ли старый слуга справиться с матерым зверем?

А волк затаился, явно готовясь к броску. Я закрыла глаза, понимая, что через пару секунд его зубастые челюсти могут сомкнуться на моей шее.

И именно в этот момент со стороны поместья раздался истошный визг Лютого. С волчонком, должно быть, что-то случилось, и он отчаянно звал на помощь. Я дернулась туда, на мгновение позабыв стоящем напротив меня звере.

Но волк и сам отвлекся от меня и сделал шаг в ту сторону, откуда доносился визг. Мне показалось, что он готов был броситься волчонку на помощь, но вспомнил, что не имеет права заходить на территорию усадьбы, и застыл на месте.

А потом повернул голову и снова посмотрел на меня. Только теперь в его взгляде я прочла уже совсем другое — просьбу о помощи. Он просил меня помочь волчонку! Именно так я истолковала его взгляд.

И когда я осторожно, бочком, двинулась к дому, волк не зарычал и не сделал попытки меня остановить.

На сей раз я увидела остатки старой изгороди — они лежали на земле, почти полностью скрытые высокой травой. И когда я переступила через них, то почувствовала такое облегчение, что на глазах выступили слёзы.

Я еще совсем плохо ориентировалась в этом окружавшем дом заросшем парке, поэтому просто помчалась на звук. И еще издалека увидела, откуда он шел — Лютый попал в силки, которые, наверно, расставил Гийом на диких птиц. Задняя лапа его оказалась стянута веревкой, и чем больше он дергался, пытаясь высвободиться, тем крепче затягивалась ловушка.