Только ты будешь знать правду. И ее не должен знать никто другой. Поверь мне, это очень важно. Поэтому молчи о том, что ты прочитала. Кто бы тебя об этом ни спросил.

Я люблю тебя, моя малышка! И сожалею лишь о том, что вы с сестрой остались одни, и я уже ничем не могу вам помочь. Как мне хотелось бы обнять вас сейчас! И мысленно я обнимаю. Надеюсь, всё у вас будет хорошо».

Последние строчки я уже разбирала с трудом из-за слёз, что застилали глаза.

Он был невиновен! Папа был невиновен!

Глава 20

Я поняла, что плачу, только когда слезинка упала на письмо, и несколько букв расплылись, став почти не читаемыми. Я вытерла слёзы и, подув на листок и немного подсушив бумагу, я аккуратно сложила его и вернула в конверт.

В кафе, пусть даже и на веранде, нельзя было сидеть просто так, и я заказала чашку чаю и булочку с корицей. Мне нужно было подумать.

Если прежде я собиралась уничтожить это письмо после прочтения, то сейчас была не намерена этого делать. Оно пока было единственным, что подтверждало невиновность отца. Да, для других его собственные слова не стали бы доказательством, но для меня они значили очень многое.

До этого момента я полагала, что отца втянули в заговор, воспользовавшись его доверчивостью. Думала, что это мог быть кто-то из его друзей. Кто-то, кому он не смог отказать.

Но если бы это было так, то в письме наверняка были бы совсем другие фразы. Как минимум, отец признался бы в том, что поступил неблагоразумно. Ведь скрывать что-либо уже не было никакого смысла.

Теперь же получалось так, что ему просто не в чем было признаваться. И это открытие ошеломило меня.

Если он был невиновен, то я должна это доказать. Да, папу уже не вернуть, но вот вернуть ему честное имя можно было попытаться. Пока я не представляла, как это сделать, но, возможно, если я лучше разберусь в этом деле, то смогу ухватиться за какую-то ниточку.

Приняв такое решение, я взялась за второе письмо. Оно было адресовано не мне, и раньше я ни за что бы не стала его читать. Но теперь я ко многому стала относиться по-другому.

Сестра сама отказалась от этого письма. Месье Горан уже мог бы его уничтожить. И чистая случайность, что он поступил на должность привратника в нашем пансионе, и мы разговорились с ним об отце.

И я была почти уверена в том, что если я принесу сейчас это письмо Ирен, то она, не читая, бросит его в огонь. А я должна была узнать, что в нём написано. Может быть, в этом письме отец оказался более многословным.

Я надорвала конверт и достала лист, исписанный с одной стороны.

«Моя дорогая дочь!

Надеюсь, ты получишь это письмо, и оно облегчит твои страдания. Возможно, ты задаешь себе вопрос, почему я поступил именно так и не жалею ли я о том, что это сделал.

Могу с уверенностью сказать тебе — нет, не жалею. И если бы я мог вернуться назад, то снова сделал бы то же самое.

Все мы иногда совершаем ошибки, и важно не корить себя за них всю оставшуюся жизнь, а обдумать то, что случилось, и двигаться дальше. И держаться подальше от бесчестных людей.

Верю, что твои чистая душа и доброе сердце станут тебе путеводными звездами и приведут тебя к счастью.

Позаботься о сестре. Она еще дитя и нуждается в твоих наставлениях. И если я о чём-то и жалею, то лишь о том, что всё случившееся лишило ее возможности заключить ту блестящую партию, что могла быть заключена. Но я надеюсь, что она еще встретит человека, которого тоже сумеет полюбить.

Держитесь друг друга. Вместе вы сильней, чем поодиночке».

Письмо тоже не было подписано, но это несомненно был почерк отца. Я перечитала его дважды, но никакой дополнительной информации, которая могла бы мне помочь, я тут не обнаружила.

Я расплатилась за чай и направилась в обратный путь. По дороге я зашла в публичную библиотеку, попросила там перо и бумагу и переписала слово в слово оба письма.

Когда я вернулась домой, оказалось, что дядя еще не вернулся, а Кэрол и Наоми уже уехали с визитами, что было очень кстати, ибо мне хотелось поговорить с сестрой без помех. Я сразу же прошла к ней в комнату.

— Где ты была, Эсси? — спросила она. — Я ждала тебя к завтраку, а мне сказали, что ты уже куда-то ушла. Но ведь было еще слишком рано. Это в пансионе ты привыкла к утренним прогулкам?

Она улыбалась, но улыбка сбежала с ее губ, когда я ответила на ее первый вопрос.

— Я встречалась с человеком, который приносил тебе письма отца. Не спрашивай, кто он, это неважно. Важно, что я их получила. И прочитала. Одно из них адресовано тебе. Ты не хочешь с ним ознакомиться?

Глаза сестры широко распахнулись, а губы задрожали.

— Ты не должна была этого делать, Эсси! Это слишком опасно!

— Так ты будешь их читать или нет?

Она поколебалась несколько секунд, но всё-таки кивнула.

Сначала я отдала ей то письмо, которое отец написал ей. А потом и свое. Она тоже перечитала их несколько раз. И по ее щекам тоже текли слёзы.

— Теперь-то ты понимаешь, что случилось, Ирен? Отец невиновен!