— Свежий номер, мадемуазель! — крикнул он. — Государственный совет настаивает на том, чтобы молодой император женился как можно скорей! Династия обескровлена, и его величеству нужен наследник!

Я вздрогнула. У меня были с собой карманные деньги, но я отшатнулась, когда мальчишка протянул мне газету. Нет, я не хотела ничего знать о короле Дариане!

Когда я пришла на Рыночную площадь, месье Горан уже был там. Я еще издалека увидела его — он сидел на открытой веранде маленького кафе. И только сейчас я вздохнула с облегчением. До этого момента я не была уверена, что он придет. Его могли задержать какие-то дела. Или он мог забыть о нашей встрече.

Я залетела на веранду и опустилась за столик напротив месье Горана. Привратник улыбнулся мне, но тут же вздохнул.

— Вам не стоит сидеть за одним столом со мной, мадемуазель. Кто-то может увидеть вас в моем обществе, а это вам совсем ни к чему.

Но я замотала головой. Мне было наплевать на то, кто и что мог об этом подумать. Меня волновали только письма.

— Вы принесли их, месье? — дрогнувшим голосом спросила я.

Он кивнул и полез в карман своего сюртука.

— Вот, держите, мадемуазель! — он протянул мне два конверта.

Они были изрядно помяты и засалены. Должно быть, он долго носил их при себе. На одном стояло мое имя, на другом — имя сестры.

Я хотела тут же открыть то письмо, что было адресовано мне, но месье Горан меня остановил.

— Вам лучше прочесть это дома, мадемуазель. И помните — вы обещали мне, что не станете никому говорить, как они к вам попали. А лучше всего сожгите их после того, как прочтете.

Он поднялся из-за стола, поклонился мне и зашагал прочь.

Его совет был разумен, но я не могла ждать ни секунды. Я должна была прочитать письмо отца немедленно! И я разорвала конверт.

«Моя дорогая девочка!

Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет на этом свете. Уверен, ты уже пролила обо мне немало слёз. И что бы я сейчас ни написал, это не облегчит твою тоску.

Но я пишу тебе это письмо именно для того, чтобы сказать — не думай о прошлом и постарайся стать счастливой, несмотря ни на что. Мне бы очень этого хотелось.

Наверняка уже многое в твоей жизни переменилось, и именно я тому виной. Может быть, ты уже даже чувствуешь виноватой и себя, хотя ты ничего дурного не совершила. Это ни к чему! Даже если все вокруг будут указывать на тебя пальцем и говорить, что ты дочь преступника.

Меня обвинили в страшном преступлении, тень от которого падет и на тебя. Но я хочу, чтобы ты знала — я невиновен. И тебе не нужно стыдиться того, что твой отец оказался убийцей. Иди вперед с гордо поднятой головой! Будь сильной и смелой, моя девочка!

Сожги это письмо, как только прочтешь его. Тебе принес его один хороший человек, и мне совсем не хочется, чтобы он пострадал из-за того, что согласился передать его тебе. И еще, моя милая — никто не должен знать о том, что я тебе рассказал. Я не должен был говорить об этом и тебе, но я не мог допустить, чтобы ты несла бремя этой фальшивой вины.

Только ты будешь знать правду. И ее не должен знать никто другой. Поверь мне, это очень важно. Поэтому молчи о том, что ты прочитала. Кто бы тебя об этом ни спросил.

Я люблю тебя, моя малышка! И сожалею лишь о том, что вы с сестрой остались одни, и я уже ничем не могу вам помочь. Как мне хотелось бы обнять вас сейчас! И мысленно я обнимаю. Надеюсь, всё у вас будет хорошо».

Последние строчки я уже разбирала с трудом из-за слёз, что застилали глаза.

Он был невиновен! Папа был невиновен!