Когда меня вызвали отвечать, я шла к экзаменаторскому столу на негнущихся ногах. Наверно, на моем лице было написано отчаяние, потому что директриса подбадривающе мне улыбнулась.

Я озвучила свои ответы, стараясь не заглядывать в бумажку, им мне показалось, что получилось это у меня довольно неплохо. Но я понимала, что месье Анкей так просто меня не отпустит.

— Ну, что же, мадемуазель, вы неплохо ответили на базовые вопросы билета, — скупо признал он. — Но давайте углубимся в теорию. Представьте, что в этом артефакте заклинило спусковой эксцентрик в критическом положении. Воздух уже поступает в стеклянную капсулу, но поскольку его поток бесконтролен, то это грозит артефакту взрывом. Что вы будете делать в подобном случае?

Дорогие читатели! Хочу пригласить вас в свой новый только-только стартовавший роман в жанре исторического фэнтези. Его героиня попадает в Санкт-Петербург 1875 года.

"Упрямая соседка генерала Алабина"

В сорок лет я попала в аварию и оказалась в девятнадцатом веке в теле Веры Зарецкой, которую все уже списали со счетов. Ей тоже сорок, она старая дева, не привыкшая высказывать собственное мнение. И когда ей в наследство достается поместье в горах, все уверены, что она предпочтет передать управление им в чужие руки.

Особенно в этом уверен ее сосед генерал Михаил Алабин.

— Женщине в горах не место, — заявил он мне. — Тем более женщине вашего возраста.

Наверно, настоящая Вера с ним бы покорно согласилась. Вот только я — не она. И я лишь усмехнулась в ответ. Кажется, генерал не знал, что иногда в сорок лет жизнь только начинается.

Книга находится тут

Глава 15

Ничего подобного на уроках мы не изучали. Да и такие знания были благородной барышне совсем ни к чему — кому пришло бы в голову ремонтировать артефакт собственными руками? Это были слишком сложные и дорогие вещи, и неумелым вмешательством можно было лишь всё испортить.

Но произнести это вслух значило бы признаться перед комиссией, что ответа я не знаю. И за это неминуемо последовало бы понижение отметки.

— Прежде всего, я не стану паниковать, месье. Паника ускоряет сердцебиение, и это может повлиять на работу артефакта, — такое предостережение было написано в первой же главе учебника, так что я произнесла его весьма уверенным тоном. — Далее я постараюсь использовать обычную шпильку из прически как рычаг для того, чтобы перевести рычаг в другое положение.

— Допустим, — процедил Анкей. — Но что, если шпилька сломалась? Металл раскален, латунь обжигает пальцы. И вы понимаете, что, если вы не предпримете что-то немедленно, артефакт будет безнадежно испорчен.

А вот этот вопрос был не каверзным, а просто абсурдным. Подобных допущений можно было придумать множество, и каждое требовало особых действий по ремонту артефакта. Но столь тонкой работой никогда не занимался даже мой отец, хотя он был неплохим артефактором.

— Я ничего не стану делать, месье, — сказала я. — Леди должна быть благоразумной. А благоразумие в подобной ситуации требует оставить артефакт в покое и вызвать мастера для его ремонта.

— Но пока вы ожидаете мастера, дорогой артефакт может сгореть!

— Будет гораздо хуже, месье Антей, если он загорится у меня в руках.

— Это возмутительно, мадемуазель! Вы уходите от ответа!

— Может быть, этот ответ вы дадите сами, месье Антей? — улыбнулась мадам Бонсон. — Девочкам будет полезно его услышать.

Месье Антей вдруг густо покраснел. И я поняла, что он сам не знает ответа на вопрос. Он был теоретиком и имел доступ к артефактам разве что только тогда, когда учился в академии и занимался в ее лабораториях. И материал, который он нам преподавал, он изучал по учебникам, в которых были нарисованы те схемы, которые потом он скрупулёзно копировал на уроках на доску.

И в своем желании мне досадить он зашел настолько далеко, что сам попался в свою ловушку.

Губы герцога Верье дрогнули в усмешке.

— Ваш вопрос изначально был лишен смысла, месье, можете мне поверить. В моем доме есть такой артефакт, и смею вас уверить, что если его рычаг окажется заклиненным в критическом положении, то лучшее, что можно сделать — это как можно быстрее отойти от него, ибо он сгорит быстрее, чем вы успеете подумать о мастере, который сможет его отремонтировать.

Уж не знаю, чем он руководствовался (возможно, всего лишь желал похвастаться дорогой вещицей и блеснуть собственными знаниями), вставая в этом вопросе на мою сторону, но месье Антей был унижен вдвойне. Он пробормотал, что именно это он и хотел от меня услышать.

Он растерялся до такой степени, что более не задал мне ни одного вопроса, и комиссия отпустила меня, поставив «отлично». Я сделала книксен и вышла из аудитории. Но стоило мне оказаться за ее дверями, как я понеслась по коридору с неприличной скоростью.

Я сдала все экзамены! Я сдала их на высшие баллы! Ох, как же мне было жаль, что отец не дожил до этого дня! Сколько радости принес бы ему мой аттестат.