Мадам Жозефина была из тех учителей, которые предпочитают во всём следовать установленным предписаниям. И я понимала, что не смогу убедить ее в своей правоте. У нее в руках был учебник, которому я ничего не могла противопоставить.

— Позвольте, мадам, — мужчина, что представлял на экзамене Попечительский совет, протянул руку и взял учебник. — Эта книга была издана пятнадцать лет назад. Правило же, которое мы обсуждаем, было отменено лишь недавно. Так что мадемуазель права. Надеюсь, мадам, хотя бы моему мнению вы решитесь довериться? Я почти четверть века занимал должность посла Сильвании в Авелоне и лишь год назад вышел в отставку. Полагаю, пансиону нужно закупить новые учебники.

Я увидела, как румянец появился на щеках мадам Бонсон (это был упрек всему ее учебному заведению) и как она уничижительно посмотрела на мадам Жозефину. Та же совсем стушевалась и более уже не задала мне ни единого вопроса. А напротив моей фамилии в ведомости появился высший балл.

Несколько следующих экзаменов прошли спокойно и завершились отличными отметками. И после каждого мы с соседками в нашей комнатке на первом этаже устраивали себе маленький праздник с пирожными и конфетами. Так что перед последним экзаменом я вдруг с удивлением обнаружила, что почти все мои сбережения были израсходованы. И это заставило меня задуматься.

Раньше у меня не было необходимости экономить — отец давал мне столько денег, сколько мне было нужно. Я не была транжирой, но если мне требовалась новая шляпка или хорошие писчие принадлежности, я покупала их без размышлений. А сейчас я поняла, что потратила на сладости слишком много. Нет, мне было не жаль того, что я так щедро угощала девочек шоколадом, который они не могли позволить себе сами. Но мне следовало как минимум распределить свои карманные средства таким образом, чтобы их хватило до дня получения аттестата.

И теперь я уже совсем по-другому взглянула на то, что мы изучали на экономике домашнего хозяйства. Расходы не должны превышать доходы! А никаких доходов у меня пока не было. Я же позволила себе об этом забыть.

Последним экзаменом была артефакторика. И хотя благодаря помощи Тианы, я уже неплохо разобралась в этом предмете, я всё равно чувствовала себя недостаточно уверенно. Особенно, когда узнала, что от Попечительского совета на этом экзамене будет присутствовать герцог Верье.

Лиз, как и я, сдала все предыдущие экзамены на высший балл. И мы обе были в шаге от аттестата первой ученицы, получить который было особенно почетно. Но такой аттестат мог быть только один, и герцог наверняка захочет сделать так, чтобы он достался именно его дочери.

Так что на этом экзамене я использовала для подготовки всё отведенное время. К счастью, мне достался вопрос по тому самому обогревателю, который мы рассматривали на первом моем уроке по артефакторике и строение которого я помнила прекрасно. Но я всё равно снова и снова перечитывала ответы на вопросы билета, которые я написала на своем листе.

Герцог Верье сидел в центре стола, а по обе стороны от него разместились месье Анкей и мадам Бонсон. Его светлость рассказывал что-то, а месье Анкей подобострастно кивал.

Когда меня вызвали отвечать, я шла к экзаменаторскому столу на негнущихся ногах. Наверно, на моем лице было написано отчаяние, потому что директриса подбадривающе мне улыбнулась.

Я озвучила свои ответы, стараясь не заглядывать в бумажку, им мне показалось, что получилось это у меня довольно неплохо. Но я понимала, что месье Анкей так просто меня не отпустит.

— Ну, что же, мадемуазель, вы неплохо ответили на базовые вопросы билета, — скупо признал он. — Но давайте углубимся в теорию. Представьте, что в этом артефакте заклинило спусковой эксцентрик в критическом положении. Воздух уже поступает в стеклянную капсулу, но поскольку его поток бесконтролен, то это грозит артефакту взрывом. Что вы будете делать в подобном случае?

Дорогие читатели! Хочу пригласить вас в свой новый только-только стартовавший роман в жанре исторического фэнтези. Его героиня попадает в Санкт-Петербург 1875 года.

"Упрямая соседка генерала Алабина"

В сорок лет я попала в аварию и оказалась в девятнадцатом веке в теле Веры Зарецкой, которую все уже списали со счетов. Ей тоже сорок, она старая дева, не привыкшая высказывать собственное мнение. И когда ей в наследство достается поместье в горах, все уверены, что она предпочтет передать управление им в чужие руки.

Особенно в этом уверен ее сосед генерал Михаил Алабин.

— Женщине в горах не место, — заявил он мне. — Тем более женщине вашего возраста.

Наверно, настоящая Вера с ним бы покорно согласилась. Вот только я — не она. И я лишь усмехнулась в ответ. Кажется, генерал не знал, что иногда в сорок лет жизнь только начинается.

Книга находится тут

Глава 15

Ничего подобного на уроках мы не изучали. Да и такие знания были благородной барышне совсем ни к чему — кому пришло бы в голову ремонтировать артефакт собственными руками? Это были слишком сложные и дорогие вещи, и неумелым вмешательством можно было лишь всё испортить.