— Я не хочу, чтобы эта история в точности повторилась, сын. Именно поэтому сегодня утром я позвонил Когану и попросил встречи. Я знаю, что у него стоит на паузе два крупных проекта, которые он проработал, но в одну каску потянуть не может. Я предложил ему помощь. Он согласился. Это огромные деньги, Каха. Горно-обогатительный комбинат на Чукотке и еще один металлургический в Забайкалье.

— Понятно все. Старый еврей продал свою дочь? — изнутри и снаружи покрылся я коркой льда, начиная со скрипом, но все же понимать, куда он клонит.

— Я бы не стал давать таких жестких формулировок, Каха. Это наш мир, и он вот такой, где деньги к деньгам. Ты должен это понимать, как никто.

— Тебя ничему жизнь не учит?

— Напротив, Каха.

— Тогда какого черта, пап?

А того было уже не остановить. Шато набрал ускорение и тянул в это безумие меня за собой.

— По доброй воле твоя Марьяна на брак с тобой не согласится, сын. И ты прекрасно это понимаешь. Уж если она с полпинка на тебя заявление накатала, то это уже звоночек, сам понимаешь. Нужен период охлаждения. Существенный. Положим, до лета. Сможешь продержаться?

— Продержаться до чего? — едва ли сохраняя рассудок от таких крутых виражей, прохрипел я.

— До вашей свадьбы.

Охуеть!

Но что это? Неужели тараканы в моей больной голове устроили преждевременный праздничный салют? Да, так и есть! Бам! Бам! Бам! Дурные. И я вместе с ними!

Но да, во рту пересохло.

И кажется, сердце убилось о ребра в пару ударов.

А-а-а!!!

— Так! — поднял я ладони перед собой и просипел.

Голос на нервяке просто убился.

— Говори прямо, что ты такое мне предлагаешь?

И отец выдал все. Что уже завтра, если я подыграю, Марьяна станет моей женой. И что прикасаться к ней я пока не имею права, если хочу, чтобы все получилось. Что брак будет, по сути, фиктивным и продлится всего год. Но никто не будет мне мешать уговорить жену переиграть эти деловые соглашения. Шесть месяцев — это вполне себе срок, чтобы спокойно и без суеты вскружить голову невинной деве.

И вообще, от такого союза обе семьи только останутся только в плюсе.

Константин Рудольфович официально признает дочь. А еще он будет очень благодарен тому, кто фактически заменит место его непутевого и бесполезного для бизнеса сына. И дело всей жизни Когана не пустят с молотка, а будут и дальше развивать.

— Ты только представь себе, Каха, — улыбнулся мой отец, — чем не сладкая месть Стасу за все его «подвиги»? Ты с Марьяной оттяпаешь у этого недобитка львиную долю состояния Кости, оставляя ему лишь жалкие подачки, в виде ежемесячных выплат и несущественного акционного пакета. Он будет вынужден остаток дней своих ползать в твоих ногах с протянутой рукой! Это же будет шах и мат! Понимаешь?

Да...

Но я не думал сейчас про своего давнего злейшего врага.

В моей голове спятившими осами-переростками роились мысли лишь о ней — моей Маре. И я понимал, что она фактически продала себя, только бы от меня избавиться. Тогда как я сам, готов был сыграть в all-in, лишь бы навсегда привязать ее к себе...

Вот такие ебучие жизненные шахматы!

— Она не согласится..., — покачал я головой, пытаясь убедить себя, что мы с Марой не настолько пробили дно своими затянувшимися военными действиями.

Знал я бы только, насколько наивным дураком был…

— Коган умеет уговаривать, сынок, — скупо улыбнулся отец, — он просто не оставит ей выбора. Или ты ее будешь и дальше третировать, или мифический муж навсегда изолирует тебя от нее.

— И как вы всю эту лютую дичь будете от нее скрывать? — с силой сжал я переносицу.

— Доверься нам. Если ты все сделаешь в лучшем виде, то твоя Марьяна узнает, что вы женаты только в день вашей свадьбы. А там уж ей бежать от тебя будет некуда.

— А если нет? — нахмурился я.

— Она у тебя дура, что ли? Или конченая истеричка?

— Нет...

— Тогда расслабься, Каха. И получай удовольствие...

Какой итог?

Я согласился. Подписался под всем! Под каждым гребаным и лживым словом.

Без оглядки…

И я радовался! Как мамин тугосеря приходил в дичайший восторг оттого, что все-таки добился Мару, пусть и таким варварским путем. А еще злился – на нее. Сильно! Навынос! За то, что она вынудила меня так поступить с нами.

С ней…

Глава 3 – Это энергичный танец!

Каха

Как я продержался следующие полгода?

Чудом!

На подсосе и только благодаря той последней нашей стычке с Крапивой, что произошла в день, когда мы стали мужем и женой. Она так рвалась от меня избавиться, так пыжилась щелкнуть мне по носу, что сама себя перемудрила. А потом с такой верой в свою правоту стояла и твердила мне, что ее мир вращается не вокруг меня.

Маленькая врушка.

Ее же рядом со мной колошматило с такой силой, что едва зубы не стучали. Ее бархатистая кожа покрывалась мурашками в моем присутствии. Дыхание учащалось. И тонкая синяя венка так отчаянно билась на ее шее, когда я нарушал зону ее комфорта. Эти красноречивые реакции не увидел бы только ленивый или слепой. А я им не был. Ни разу, вообще! Я жрал ее своими жадными глазами, понимая, что до лета — это наш последний раз.

Затем я коротко, но жарко поцеловал ее и ушел.