То, что я с Марой мало себя контролировал — это был факт, с которым не поспоришь.

— Не за что, Царь. Ты там хоть не отжег, надеюсь, м-м? — голос друга прозвучал на удивление заботливо. И я рассмеялся.

— Отжег.

— Блядь, Каха, ну может, хватит уже сиськи мять, а?

— Предлагаешь упаковать ее в багажник и вывезти в горный аул? — усмехнулся я, растирая грудь в районе сердца, где отчего-то так до безобразия нестерпимо жарило и ныло.

— А оставить девушку в покое не вариант?

Я после этого вопроса крепко зажмурился, выхватывая острый приступ панической атаки. И то была жесть! Потому что одна только мысль, что я мог навсегда потерять Марьяну, наживую и моментально выкручивало мне суставы. Что же говорить до реальности, где ее вдруг не станет?

Нет!

Мне придет пизда! Причем сразу!

— Нет, Тим, это даже не обсуждается. И я, собственно, поэтому и позвонил. Хотел спросить у тебя, что за чел вчера попал мне под горячую руку? И насколько он может стать для меня проблемой?

— Насколько? Намного, Каха! — тут же отрапортовал Исхаков, и я крепко выругался. Резко содрал себя с кровати и поставил вызов на громкую связь, принимаясь хотя бы отжиманиями выгнать из себя резкий приступ ярости и паники в одном флаконе.

— Рассказывай.

— Это Никита Астахов. Старше нас на год. Учится в МГУ. Как и я, профессионально занимается кикбоксингом. Приличная семья — из наших, есть младший брат-погодка. Короче, ничего плохого сказать о нем не могу. Красавчик!

— Адрес и номер телефона его дашь мне? — устало выдохнул я.

— Дам...

Супер!

Спустя всего лишь полтора часа я уже сидел в кафе напротив парня, который был таким же разукрашенным, как и я. Нормально я его вчера оприходовал, однако. Губа разбита, на обеих скулах ссадины, костяшки пальцев сбиты до мяса. И клянусь, я бы еще ему поставил пару «фонарей» под глазами, если бы он не был из когорты сообразительных. Но нам обоим повезло на этот счет.

Да и я не юлил. Сказал все как есть. Честно и прямо — Марьяна принадлежала мне. Давно и безнадежно. А если нет, значит, она не будет ни с кем. И я об этом позабочусь.

И точка.

— Не вопрос, Каха, я отойду в сторону, раз пошла такая пьянка. Я же не конченый. Девушки корешей – это табу. Придумаю себе какую-нибудь бывшую, по которой до сих пор страдаю. Делов-то. Да и Тим мне вчера все уже объяснил, насчет ваших телодвижений с Марьяной. Но, блядь, чувак, как ты ее брать-то собрался? У нее же отек Квинке на одно только твое имя.

Да уж...

— Значит, будем принимать сильнодействующий антигистамин, — усмехнулся я, но безрадостно.

От этой звучной характеристики меня изнутри всего перекорежило. Кишки скрутило, и я едва ли не погнул чайную ложку, которой размешивал свой кофе, к которому даже не притронулся.

Не мог.

Я, как оголенный нерв, сегодня был способен лишь вибрировать от страха, что вчера похерил все. И теперь мне придется идти к своей девчонке не по красной ковровой дорожке в лучах славы и как победитель. А по битым стеклам и с повинной головой.

— А рабочие варианты у тебя есть?

— Пока нет, — почесал я свою короткостриженую черепушку и скривился.

— Цветы, кино, домино?

— Ты меня за дебила не держи, Ник. Я это еще на первом курсе все перепробовал. Да без толку.

— Подвиги? «Шкуру медведя» ей таскал в зубах? — продолжал перечислять Астахов, а я грустно улыбнулся.

— Таскал. Но она не оценила, — ответил я, но подробностей подсвечивать не стал. Все же бросить невесту в день нашей свадьбы — это такое себе вау! Но я многим тогда пожертвовал ради того, чтобы быть рядом с Марой. Вот только воз и ныне был там — в жопе!

— А что ей не так-то, Каха? — снова перетянул мое внимание на себя Никита, а я покачал головой и перед моими глазами многотонным составом пронеслось наше прошлое: первая встреча, где ее с мешком на голове привезли ко мне на вписку и где я ее чуть позже облил пренебрежением, а затем отстегнул круглую сумму за молчание. Да и дальше лажал по полной: врал про свою помолвку, почти год на ее глазах обжимался с Лолой, которой потом феерично дал отставку. Но я ведь и после не был святым, трахая на ее глазах все, что хоть мало-мальски шевелилось.

Да уж, да я не парень! Я просто предел всех девичьих мечтаний!

Высокоранговый мудак.

Действительно, и чего это Марьяна так рьяно кочевряжится, не кидаясь мне в ноги с клятвами в вечной любви? Странно...

Короче, с последнего вопроса Астахова я технично слился. А потом перевел разговор в другое русло, пока не зафиналил встречу. Ведь стрелки часов давно перевалили за полдень, а мне все не терпелось взять курс на адрес Мары, дабы хоть как-то разрулить и пригладить то, что я вчера нахуевертил.

Ну и чего?