— Хорошо, — бормочу я, убирая волосы с ее лица. — Тогда закрой свои прекрасные глаза и постарайся еще немного поспать, ладно? Впереди у нас насыщенный день, и я хочу, чтобы ты как следует выспалась. Будь моей хорошей девочкой, которая отдыхает, когда ей велят.

— Хорошо, — отвечает она уже заплетающимся, угасающим голосом. — Буду.

— Мы не упускаем из виду тот тропический пляж, — шепчу я ей в висок и нежно целую кожу, словно даю обещание, исполнения которого не могу гарантировать.

— Хорошо, — сонно выдыхает она, и на ее губах появляется легкая улыбка. — Договорились.

Через несколько минут я понимаю, что на этот раз она действительно крепко уснула.

И, помоги мне Бог, я хочу поверить в эту мечту вместе с ней.

— Зоя, — шепчу я…

Но она не отвечает.

Ни звука, ни движения, даже пальцем не дернет. Только медленное, ровное дыхание — глубокое и тяжелое. Ее тело наконец расслабилось, наконец позволило себе отдохнуть.

Я остаюсь на месте, обвивая ее словно броней, позволяя теплу проникать в меня. Словно оно способно заполнить все холодные, растрескавшиеся пустоты, которые я всегда скрывал.

И, держа ее в объятиях, я начинаю составлять план.

План, который позволит сохранить то, что принадлежит мне.

Укрепить мое королевство — кирпич за гребаным кирпичом.

Защитить ее от всего, что когда-либо пыталось сломать меня.

Спасти нас обоих любой ценой.

Я подношу ее руку к губам и целую каждую костяшку по очереди — с благоговением безмолвной клятвы, которую я слишком труслив, чтобы произнести вслух.

Она расслабляется еще сильнее, тает в моих объятиях, словно какая-то часть ее уже знает.

Уже доверяет.

Уже верит, что я справлюсь.

Она спит.

Я закрываю глаза и пытаюсь последовать за ней в это тихое место.

Но не могу.

Пока нет.

Мои мысли подобны буре — дикие и беспокойные. Замыслы вьются в сознании, словно дым от того, что уже охвачено огнем.

Поэтому вместо сна я строю планы.

Готовлюсь.

Жду восхода солнца.

Чтобы наконец начать действовать.

Чтобы наконец положить всему начало.

ГЛАВА 20

ЗОЯ

Я просыпаюсь от тепла.

Его тепла.

Сквозь шторы льется ранний свет — мягкий и ослепительный. Его рука тяжело лежит на моей талии, даря чувство опоры. Теплое дыхание касается затылка короткими, ровными волнами.

На одно мимолетное мгновение я не открываю глаз и позволяю себе поверить, что мы обычные.

Нормальные.

Мы молодожены, проводящие медовый месяц.

У нас была прекрасная свадьба.

За нами никто не гонится, никакие тени не цепляются когтями за наши пятки.

Нет врагов, желающих нашей смерти.

Только покой.

Только мы.

Наконец в безопасности.

В благословенной безопасности.

Но затем воспоминания обрушиваются потоком. Сны, казавшиеся слишком настоящими, чтобы быть просто снами.

Я видела разъяренного ирландца, который оттаскивал Шеймуса от меня.

Я кричала, тянулась к нему, умоляла, но меня не подпускали.

Рафаил. Суровый, с каменным лицом. Он качал головой, словно я его разочаровала. Словно уже оплакивал нечто неизбежное.

Шеймус вздыхает и шевелится. Всего лишь слегка меняет положение, медленно проводит широкой, мозолистой ладонью по изгибу моего бедра, но этого достаточно, чтобы что-то во мне запустилось.

Цепная реакция.

Мое тело помнит его прикосновения. Помнит все, что мы делали.

И отвечает раньше, чем я успеваю подумать.

Он нежно целует меня у основания шеи, и я машинально запрокидываю голову. Веки опускаются.

Мы не разговариваем.

Нам не нужно.

Мы двигаемся так, словно все это для нас не впервые. Словно всего две ночи назад он не лишил меня девственности.

Будто наши тела уже знают друг друга.

Всегда знали.

Он переворачивает меня на спину, накрывая своим телом, словно щитом. Я ощущаю его тяжесть, длину эрекции, прижимающуюся к моему животу. Он так нежно обхватывает мое лицо ладонями, будто боится сломать.

А затем медленно и глубоко прижимается ко мне, и его член пульсирует у моего тела.

Это не о власти, контроле или господстве.

Не урок послушания.

Это нечто совершенно иное.

Нечто нежное, щемящее и безмолвное.

Мы говорим все телами, потому что слова разрушили бы этот миг.

Я люблю тебя.

Ты мое безопасное место.

Ты делаешь меня целой.

Мы дышим в унисон.

Его губы находят мои, язык проникает в рот, и мы целуемся так, словно впереди у нас вечность.

Но оба знаем, что это не так.

Я обнажена после прошедшей ночи, и теперь между нами лишь его боксеры. Я берусь за пояс, он приподнимает бедра, помогая мне, и вот он тоже голый — горячий, толстый, готовый.

Он осторожно раздвигает мои ноги коленом и устраивается между ними. Подводит себя ко входу в меня и проникает внутрь.

На этот раз боли нет.

Только жар.

Давление.

Я наполнена. Растянута, но готова.

Так готова.