ВНИМАНИЕ!

Данный перевод не претендует на оригинальность, выполнен не в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Текст предназначен только для ознакомительного чтения, для лиц старше 18 лет. Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью. Их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

Любое коммерческое использование материала, кроме ознакомительного чтения запрещено. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Напоминаем, что данный перевод выполнен без дополнительной редактуры. В тексте могут встречаться ошибки. Читатели были заранее предупреждены.

Перевод осуществлен каналом

MAFIA BOOKS#mafiabooks1

АННОТАЦИЯ

Он никогда не должен был прикасаться ко мне.

Я никогда не должна была полюбить его.

Но некоторые границы не остаются непересеченными.

Я живу в мире правил и ожиданий, где послушание залог выживания, а любовь становится слабостью. Я была той самой невинной, младшей сестрой. Братья оберегали меня и держали подальше от темной стороны семейных дел.

Пока не появился он.

Опасный. Безымянный. Одержимый.

Он принадлежит мне всего на один украденный час в неделю, и каждый раз, уходя, забирает с собой частичку моего сердца.

Но когда я узнаю, кто он на самом деле, мой мир рушится.

Его называют Гробовщиком.

Человеком, который хоронит проблемы, с которыми никто другой не способен справиться.

Любить его — значит предать свою семью.

Выбрать его — значит выбрать войну.

Но он уже сделал свой выбор... меня.

Тропы:

Мафия

Враждующие семьи

Разница в возрасте 12 лет

Гг девственница

Скрытая личность

Любовь вопреки

ПРОЛОГ

ЗОЯ

Наши дни

Все это кажется сном.

Странным, жарким, лихорадочным сном, от которого я никак не могу очнуться.

— Я готова.

Вот-вот я открою глаза и пойму, что ничего этого не было. Что брат не отдал меня замуж. Что я не выхожу за человека, который меня презирает.

Нет.

Вот-вот я проснусь и снова буду просто маленькой Зоей. Домохозяйкой. Девушкой, которая готовит для родных, заботится о племянницах и племянниках, живет от месяца к месяцу, из года в год, даже не задумываясь о том, что нужно ей самой. Зоя. Просто… маленькая Зоя.

Но теперь пора.

Здесь все жены моих братьев. Каждая из них так красива, невозмутима. Так невыносимо готова меня поддержать. Так добра.

Эмбер в изумрудно-зеленом наряде, а ее глаза мерцают в свете потолочных ламп, словно драгоценные камни. Жесткие, яростные… живые. Аня одаривает меня мягкой, серьезной улыбкой, за которой таится тень печали. А Полина, жена Рафаила, единственная, кто осмеливается ко мне прикоснуться, мягко сжимает мою руку.

— Идем, Зоя, — говорит она с улыбкой, не коснувшейся глаз. — Мы ждем тебя внизу.

Я просила обойтись без торжественного шествия. Без привычной помпы.

Хотела, чтобы все прошло тихо. Скромно. Ничего традиционного или церемониального.

Потому что я никогда не мечтала о таком браке. Это не история любви, а приговор. Так зачем его приукрашивать?

Когда распахиваются огромные двустворчатые двери нашей гостиной, я сразу чувствую: что-то не так.

Не могу понять, что именно. Не сразу. Это витает в воздухе. Что-то в этой неподвижности. Мертвенная бледность. Безмолвие.

Рафаил улыбается мне, и даже Семен — холодный, отстраненный, словно высеченный из камня — кажется собранным, внимательным, живым.

Родион направляется прямо ко мне и целует в щеку.

— Если он хоть раз плохо с тобой обойдется, сестренка, — тихо говорит он, — ты знаешь, кому звонить.

И я знаю: каждое его слово искренне. Но все это слишком мало и слишком поздно. Разве защищать меня надо было не раньше — до того, как все зашло так далеко?

А где Морозовы? Разве они не должны были привести свидетелей? Я вхожу в их семью, а их самих здесь нет.

Странно. Неправильно.

— Где они? — спрашиваю я Рафаила. Мой тихий голос дрожит в разделяющем нас пространстве.

— Он здесь, — хмурясь, отвечает Рафаил. — Я видел его десять минут назад. Нам нужен только он.

Я киваю.

— Хорошо.

Звучит музыка. Отражается эхом от стен и отдается в пустоте у меня в груди.

Даже сейчас какая-то часть меня все еще ждет, что Шеймус придет и спасет меня.

От чего? От этого? Он не рыцарь в сияющих доспехах. Он — Гробовщик.

И теперь я понимаю, почему.

Тот, кто творил нечто невообразимое. Тот, кого боятся даже мои братья.

Недосягаемый.

Тот, кому не задают вопросов.

Тот, кому все подчиняются.

И он не придет меня спасать.

Я вздыхаю, подавляя желание расплакаться.

Моя жизнь не сказка. Никогда ею не была, и никогда не будет.