Я прячу лицо у него на груди, уткнувшись лбом под его ключицу. Я часто моргаю, пытаясь избавиться от слез на глазах.

— Я не такая сильная, какой хочу казаться.

Тихий смешок срывается с его губ.

— Я знаю, — шепчет он, проводя кончиками пальцев вниз по моему позвоночнику. — Это одна из тех вещей, которые я в тебе обожаю.

О боже. Что происходит с моим бедным сердцем. Можно было бы подумать, что с него уже хватит сладких речей мужчин, но оно делает сальто в груди, как грустный клоун, которым оно и является.

— Я не понимаю, зачем ты это делаешь.

— Делаю что?

Я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Маттео удивленно моргает, когда видит мое лицо, его брови сдвигаются. Я представляю, что выгляжу как дикий зверек, загнанный в угол.

— Ты сказал мне, что хочешь купить бизнес моего отца. Ты ясно дал понять, что не считаешь, будто у меня есть все необходимое, чтобы добиться успеха в мире моды здесь. И эта игра, в которую ты играешь, эти поцелуи – в чем смысл? Ты надеешься, что у меня появятся к тебе чувства, и я соглашусь на сделку? Ты пытаешься заставить меня влюбиться в тебя, чтобы получить то, чего ты действительно хочешь – бизнес?

Он смотрит на меня с поразительной сосредоточенностью. Его глаза сверлят мои.

— У тебя есть ко мне чувства?

Его тон лишен эмоций. Маттео не раскрывает ничего о том, что он может думать или чувствовать, как и его лицо. Единственное, что я могу сказать наверняка – это его крайняя сосредоточенность и напряжение, которые говорят мне лишь о том, что мой ответ важен для него, но не говорят почему.

Не будь дурой. Не позволь красивому лжецу снова разбить твое сердце.

Я решаю перевести тему и посмотреть, как он на это отреагирует.

— О чем ты говорил со своей матерью, когда я вошла?

Его левое веко дергается, но это единственная реакция, которую я получаю. После мгновения молчания Маттео говорит: — Ни о чем важном.

— Если это не важно, ты можешь поделиться этим со мной. Что это было?

На его челюсти дергается желвак. Он медленно вдыхает и выдыхает. Я подозреваю, что он тянет время.

И всё. Меня как отрезало. Эта секунда колебания говорит мне все, что нужно знать.

Глядя ему прямо в глаза, я произношу: — Отойди.

Его брови сходятся на переносице, и он хмурится так, как делает всегда, когда недоволен. Я вижу, что нужны угрозы.

— Если ты не хочешь, чтобы я превратила твои яйца в лепешку своим коленом, отойди.

Мгновение Маттео не двигается. Затем тихо ругается и отходит, скрестив руки на груди, чтобы и он сам, и его яйца могли сверлить меня взглядом с безопасного расстояния.

Я застегиваю пуговицы лифа непослушными пальцами, стыдясь того, что так легко позволила ему добраться до меня. Я все еще чувствую его рот на своей коже.

— Скажи мне, есть ли у тебя ко мне чувства, — произносит Маттео пугающе тихо.

— Скажи мне, манипулируешь ли ты мной.

Раздраженный моим ответом, он качает головой.

— Я уже говорил тебе – я не твой бывший.

— Это именно то, что сказал бы мужчина, пытающийся мной манипулировать. Тебе достаточно было просто сказать «нет». Если только настоящий ответ не «да».

Он зарывается руками в волосы, снова ругается, а затем начинает мерить шагами комнату.

— Ладно, хочешь, чтобы я с тобой поговорила? Слушай. Я выдам тебе свой худший сценарий. Твоей матери, которая, по твоим же словам, в тебе разочаровалась, нужна гарантия, что я не выгоню ее из дома. Она ничего не получила по завещанию от моего отца, и это, должно быть, сильно ее задело, но его глупую дочь недавно самым эффектным образом бросили, и она уязвима. У нее есть бизнес, который ты хотел бы прибрать к рукам, и дорогой дом, который твоя мать хотела бы получить на законных основаниях, так что вы вдвоем решаете, что ты применишь свои чары и влюбишь в себя глупую дочь, чтобы она с улыбкой отдала тебе ключи от королевства.

Все это звучит довольно жестко, но я не собираюсь его жалеть.

— По удачному стечению обстоятельств у тебя оказывается альбом с эскизами, который тупая дочь отчаянно хочет вернуть, поэтому ты придумываешь хитрую уловку, заставляющую вас двоих проводить время, приклеившись лицами друг к другу. Что может быть лучше, чтобы заставить гормоны устроить хаос в ее мозгу? Как только ты убедишь ее продать тебе бизнес и впишешь имя своей матери в документы на дом, ты снова заслужишь ее расположение, и все будут жить долго и счастливо.

У меня встает в горле ком.

— Кроме меня. Идиотки Кимбереллы, которую поимела очередная лягушка, маскирующаяся под принца.

К этому моменту Маттео перестает ходить туда-сюда. Он не сводит с меня глаз, опустив руки вдоль туловища со слегка приоткрытыми губами и странным выражением лица.

— Так вот что ты думаешь?

Я не могу понять, то ли я шокировала его своей точностью, то ли он вот-вот бросится на меня и сомкнет руки на моем горле. Его выражение лица пугает.

— Скажи мне, что я ошибаюсь.