Я не понимаю, что произнесла это вслух, пока Маттео не поворачивается к Корнелии и не приказывает ей выйти из комнаты. Он идет за ней к двери и закрывает ее, а затем медленно возвращается ко мне, к комоду, за который я едва держусь, чтобы не упасть.

Без единого слова он опускается на колени на ковер передо мной и задирает мое платье вверх, обнажая бедра.

Я успеваю лишь потрясенно пискнуть его имя, прежде чем он утыкается лицом между моих ног. Он глубоко вдыхает, и из его груди вырывается голодный стон, затем Маттео открывает рот и кусает меня через трусики.

Прямо. Туда.

Это не грубо. Это не больно. Это больше похоже на знак собственности, вроде «Это мое, и я буду делать с этим все, что захочу». Это настолько неожиданно и невероятно сексуально, что я не могу сдержать тихий стон.

Маттео открывает глаза и смотрит на меня снизу вверх, пока я разглядываю его в ответ. Его взгляд такой темный, такой опасный, он заставляет мое сердце бешено биться. Не сводя с меня глаз, он медленно трется челюстью о мою внутреннюю поверхность бедра, царапая кожу щетиной, затем поворачивает голову и целует меня в то же место. Когда кончик его языка касается моей кожи, меня обдает жаром.

Он поворачивает голову к моему второму бедру, проводит по нему подбородком, целует и облизывает, как и первое. Только теперь он еще и гладит большим пальцем обнаженную кожу рядом с краем моих трусиков, слегка сжимая ее, проверяя на упругость, то, как она ощущается под его пальцами и зубами.

Его эрекция выпирает из штанов. Мои соски так затвердели, что торчат прямо сквозь корсаж платья — две напряженные точки, жаждущие внимания его горячего, влажного рта.

— Раздвинь ноги.

Он проводит кончиком носа вверх и вниз по влажному пятну на передней части моего белья. Когда я не подчиняюсь ему, Маттео качает головой и цокает языком.

А затем он открывает рот и сосет мой пульсирующий клитор прямо через трусики.

Я судорожно вдыхаю, моя спина напрягается, глаза широко раскрываются. Это так неправильно, но в то же время так правильно, что мне хочется лишь потереться промежностью о его лицо и позволить ему довести меня до оргазма, вот так, быстро и грязно.

Маттео произносит что-то по-итальянски, его голос хриплый, глаза горят. А затем молниеносным движением поднимается на ноги. Он прижимает меня к себе так, что моя грудь оказывается прижатой к его крепкой груди. Он снова целует меня с такой силой, что я отклоняюсь назад.

Одной рукой он обхватывает мою голову, а другой ласкает мою грудь, сжимая ее в ладони, поглаживая и пощипывая мой ноющий сосок через ткань. Когда я стону ему в губы, он отодвигает тарелку с едой в сторону и усаживает меня на комод.

Мое платье задрано до бедер. Мои ноги раздвинуты вокруг его талии. Мой мозг отключается, и теперь не остается ничего, кроме голых ощущений.

Его пальцы скользят по пуговицам на передней части моего платья. Через несколько секунд я оказываюсь перед ним обнаженной, с раскрасневшейся кожей и учащенным дыханием, в розовом бюстгальтере, который не может устоять перед его умелыми руками. Застежка спереди. Он находит ее, даже не отрываясь от моих губ, и мои груди оказываются в его руках.

Когда он сжимает оба моих соска, я выгибаюсь и содрогаюсь, поскуливая. Маттео опускает свою темную голову к одной из моих грудей и втягивает твердый сосок в рот, его щеки впадают. Я впиваюсь ногтями в его плечи, задыхаясь. Потерянная.

Он переходит ко второй груди, вылизывая и посасывая, бормоча что-то на английском и итальянском, пока я тяжело дышу и извиваюсь под ним, откинув голову назад и закрыв глаза.

— Посмотри на себя. Такая сладкая. Cosi perfetta. Il mio perfetta dolci amore22.

Его слова такие нежные, а тон такой пылкий и ласковый, что меня внезапно переполняют эмоции. На глаза наворачиваются жгучие слезы. Я судорожно вздыхаю, отчаянно пытаясь не расплакаться.

Все те разы, когда я спала с Брэдом, были фальшивкой. Моя жизнь была ложью. И вот я в объятиях мужчины, который с такой же легкостью может меня использовать.

Неужели меня снова используют?

— Тише.

Теперь Маттео обнимает меня, баюкает у своей груди, прижавшись щекой к моей шее, его тело изгибается навстречу моему. Он пропускает мои волосы сквозь пальцы, гладит меня по спине, нежно утешая, когда я издаю жалобный звук.

— Просто дыши, bella. Тшш.

— Я в порядке.

— Это не так. И не смей мне больше лгать.

Его голос одновременно мягкий и жесткий, в нем слышится и ласка, и приказ. Он недвусмысленно дает мне понять, что я не могу от него спрятаться – и в следующий раз, когда я попытаюсь это сделать, последствия не заставят себя ждать.

Я упираюсь руками в его грудь, но он непоколебим. Его руки вокруг меня превращаются в стальной капкан. Маттео наклоняется к моему уху и говорит тихим голосом: — Бегство ничего не решит. Поговори со мной. Что сейчас произошло?