Прямо мне на ухо тоном, одновременно жестким и мягким, он произносит: — Я хочу снять с тебя всю одежду и уложить на кровать, чтобы видеть всю твою прекрасную кожу. Я хочу уткнуться лицом тебе между ног и ласкать твою сладкую киску, пока ты не охрипнешь от криков и не обмякнешь от оргазма. А потом я хочу войти в тебя своим твердым членом и трахать тебя, bella.

Его рука сжимается на моей груди. Он подается бедрами вперед, натягивая ткань моих трусиков по набухшему клитору и заставляя меня вздрогнуть.

Его голос становится хриплым.

— Я хочу трахать тебя до тех пор, пока ты не забудешь всех и вся, кроме меня. Пока ты не будешь удовлетворена. Пока ты не станешь моей.

Поцелуй, который мы разделяем, подобен взрыву. Он жесткий, страстный и почти небрежный, наши зубы сталкиваются, и мы оба издаем животные звуки, жадно впиваясь друг в друга.

— Подожди… подожди.

Задыхаясь, я отталкиваю Маттео. Секунду мы смотрим друг на друга, пока мой мозг перезагружается, и я снова обретаю способность мыслить рационально.

— Ты используешь мои эскизы.

Он облизывает губы, слегка трясет головой, словно пытаясь прояснить мысли.

— Что?

— Мои эскизы. Из моего скетчбука. Ты используешь их в своей новой коллекции. Так ведь?

Повисает долгое молчание, во время которого он просто смотрит на меня и прерывисто дышит. Затем, сквозь стиснутые зубы, он произносит: — Да.

Я отпихиваю его от себя, вытираю рот тыльной стороной ладони и ругаюсь. Громко. Эхо отскакивает от каменных стен.

— Я не хочу, чтобы ты это делал. Не надо.

Маттео поправляет галстук, приглаживает волосы и небрежно бросает: — Мы ведем переговоры?

Учитывая его и Брэда, просто чудо, что я до сих пор никого не убила.

— Знаешь, тебе в какой-то момент придется лечь спать. Но тебе совершенно не обязательно просыпаться.

Он игнорирует мою угрозу его жизни.

— Вот мое предложение, которое ты не захотела выслушать раньше: один поцелуй за каждую страницу, которую я верну.

Когда я не отвечаю, потому что у меня перехватило дыхание, он ухмыляется.

— И не какой-нибудь там чмок в щечку. Поцелуй, похожий на тот, что мы только что разделили.

От захлестнувшей меня обиды на глазах наворачиваются слезы.

Как он мог? Как он мог так со мной поступить? Именно сегодня, когда я уязвима, как никогда раньше?

— Когда я буду рассказывать своей лучшей подруге историю о том самом моменте, когда моя неприязнь и недоверие к тебе переросли в ненависть, это будет именно он, — шепчу я.

В глазах Маттео вспыхивают эмоции, но он быстро берет под контроль то, что почувствовал. Его красивое лицо превращается в холодную маску.

— В этом скетчбуке двадцать шесть эскизов, — спокойно произносит он. — Я засчитаю тебе тот поцелуй, который у нас только что был, плюс поцелуй в магазине твоего отца. Остается двадцать четыре. Я оставляю на твое усмотрение то, когда мы начнем, но мы должны закончить к ночи перед показами в Милане.

Я смотрю на него с открытым ртом.

— Это же через три недели.

Один уголок его губ приподнимается.

— Лучше начать прямо сейчас.

Меня бросает то в жар, то в холод. Я потею, но при этом дрожу. Возможно, эта дрожь – от ярости.

— Я всем расскажу. Я позабочусь о том, чтобы все знали, что это мои эскизы. Я позвоню в прессу…

— Правда? Хочешь еще больше внимания прессы? — Его взгляд не отрывается от моего.

От мысли об историях, которые начнут гулять по интернету, меня тошнит. Уж что-что, а бить по больным местам он умеет мастерски.

— Это не имеет значения. Я могу доказать, что они мои.

— Как? В этом альбоме нигде нет твоего имени.

Черт. Он прав. Я так и не написала свое имя на внутренней стороне обложки. Никогда не думала, что это понадобиться.

— И ты не подписала ни один из эскизов, так что… — Маттео пожимает плечами.

Мое лицо горит так, словно пылает в огне. Взбешенная, я свирепо смотрю на него.

— У меня есть копии всего. В Сан-Франциско. На моем компьютере. Я всегда делаю копии того, над чем работаю.

Улыбка, заигравшая в уголке его рта, превращается в широкую ухмылку.

— Когда-нибудь ты научишься убедительно лгать. Но явно не сегодня.

Я хочу ударить его. Я хочу заколоть его. Я хочу поджечь его лицо. Провести остаток своей жизни в тюрьме было бы справедливой ценой за то, чтобы избавиться от этого безжалостного ублюдка раз и навсегда.

— Я сказала, что верну тебе деньги за билет, и я не шутила. Как только магазин встанет на ноги…

— Мне не нужны твои деньги, bella.

Его голос такой нежный, словно кто-то легонько проводит кончиками пальцев по моей щеке. Это не оставляет никаких сомнений в том, что он имеет в виду.

Начиная впадать в отчаяние, я пробую другую тактику.

— Тебе не нужны мои эскизы. Твоя компания сейчас на самом пике. Одна только линия мужской одежды приносит огромную прибыль…

— Мы расширяем линию женской вечерней одежды.

Я уже понимаю, что у него найдется ответ на любой мой аргумент. Думаю, Маттео, должно быть, потратил немало времени, продумывая все это.

Как Брэд и его план заставить нас жить во лжи.