Слова срываются с моих губ прежде, чем я успеваю осознать, что собираюсь их произнести. Хриплый шепот звучит так, будто я прохожу кастинг на роль в порнофильме. Видимо, моя матка взяла под контроль все функции организма, потому что, хотя я и должна была бы оттолкнуть его, на самом деле мне хочется, чтобы он показал мне, что именно он хочет со мной сделать, судя по его взгляду.

Все эти грязные, потрясающие вещи.

Маттео склоняет голову и прижимается губами к моему уху.

— Bella, — упрекает он. — Ты же знаешь, что да. — Затем он берет мочку моего уха в рот и нежно посасывает ее, словно это мой клитор.

Я чуть не умираю от вспышки похоти, взорвавшейся внутри моего тела. Его губы влажные и мягкие, дыхание на моей шее горячее, а живот под моими ладонями твердый, как сталь. Тихий судорожный вздох, срывающийся с моих губ, заставляет его усмехнуться.

— Не так ли? — шепчет он и кусает меня за шею.

Не сильно, не настолько, чтобы прокусить кожу или даже оставить след, но достаточно, чтобы проявить доминантность. Чтобы дать мне понять, что он главный. И что он будет полностью контролировать все, что бы мы ни делали в постели, и позаботится о том, чтобы мне понравилась каждая секунда этого процесса.

Хорошо еще, что мои колени заблокированы, иначе они ни за что не удержали бы меня на ногах. Маттео превратил мои кости в желе.

Он переносит вес вперед, чтобы я поняла, что он возбужден так же сильно, как и я. Я чувствую каждый твердый, толстый сантиметр его плоти и выдыхаю с таким звуком, который до ужаса некстати напоминает стон.

Маттео берет мое лицо в свои ладони. Я сжимаю в кулаках ткань его рубашки. Он удерживает меня прижатой к стене, вдавливаясь своим твердым членом в мою промежность, и заглядывает мне глубоко в глаза.

— Знаешь.

На этот раз это не вопрос. Это обещание, вызов и, прежде всего, приглашение. Приглашение сказать «да», признать: я знаю, что если бы я переспала с ним, то никогда больше не посмотрела бы на других мужчин. Что я знаю: он бы внимательно следил за каждым моим движением, стоном и содроганием, что он бы читал мое тело как книгу и заставлял его звучать, как скрипку, своими терпеливыми, умелыми руками.

Что он сломал бы меня и заставил умолять, прежде чем дать мне все то, в чем я, как оказалось, так отчаянно нуждалась.

Когда я слишком долго молчу, Маттео мягко предупреждает: — Кимбер.

Моя матка выдергивает последнюю вилку из розетки, отключая функции мозга.

— Да, — выдыхаю я, встаю на цыпочки и целую его.

Он позволяет мне это ровно столько, чтобы мои соски затвердели и начали ныть, а затем забирает контроль и отстраняется. Он продолжает удерживать мое лицо одной рукой. Вторую прижимает к моей груди. затем широко расставляет пальцы своей большой ладони так, что ее основание ложится на верхней выпуклости моей груди, словно он заявляет права на эту территорию.

Когда Маттео целует уголок моих губ, я закрываю глаза и полностью отдаюсь ощущениям.

Он прикусывает мою нижнюю губу, зажимая ее между зубами, а затем нежно посасывает. Скользит языком в мой рот с мягким, восхитительным причмокиванием, используя руку на моей груди, чтобы сдержать меня, когда я становлюсь слишком нетерпеливой, подаваясь к нему, потому что хочу большего. Хочу глубже.

Прямо в мои губы он шепчет: — Sei cosí dolce15.

Между моих ног все влажно и пульсирует. Я хочу, чтобы Маттео проделал этот трюк с посасыванием мочки уха у меня там, внизу. Я беспокойно сжимаю бедра, и он снова тихо смеется.

— Voglio mettere la mia faccia tra le tue gambe16.

— Ты… ты говоришь мне грязные вещи?

Он бросает на меня горящий взгляд и улыбается.

О, милостивый боже на небесах. Этот запах гари – это мои трусики вспыхнули и сгорели дотла.

Маттео снова завладевает моими губами. На этот раз его поцелуй глубже, именно так, как я и хотела. Исследующий. Нуждающийся. Я провожу руками по его груди и плечам, зарываюсь пальцами в его роскошные густые волосы и притягиваю его еще ближе. Мы оба тяжело дышим, раздувая ноздри.

Он проводит рукой по моей груди, опускаясь к ребрам. Когда его большой палец задевает мой затвердевший сосок, по моему телу пробегает дрожь. Я стону ему в губы.

Маттео разрывает поцелуй и зарывается носом в мои волосы.

— Я хочу пососать его, — прерывисто дыша, шепчет он, лениво поглаживая мой сосок большим пальцем. — Я хочу ущипнуть его, пососать и облизать. Я хочу прикусить его зубами и посмотреть, какое давление ты выдержишь, прежде чем начнешь извиваться.

Я уже тяжело дышу. Буквально дышу с высунутым языком, как собака. Корнелия и рядом со мной не стояла.

Но Мистер Горячие Грязные Разговорчики еще не закончил.