Представив, как красавчик получает по лицу от угрюмого постояльца, недовольного тем, что его потревожили, я горько усмехаюсь. А потом чувствую вину – ведь без него я бы не успела в больницу, чтобы услышать последние слова отца.

А затем, без всякого предупреждения, я заливаюсь слезами.

Я лежу в ванне и позволяю боли захлестнуть меня. Ее так много, что мне кажется, будто я задыхаюсь. Мне приходится поставить бокал на край ванны, потому что руки дрожат так сильно, что я не могу его удержать. Я сажусь, обхватываю колени руками и совершенно непривлекательно реву до полного изнеможения, пока вода не остывает.

Затем я вытираюсь и наливаю себе еще выпить.

Тут звонит телефон.

— Алло?

— Buonasera, — произносит хрипловатый голос, который я узнала бы где угодно.

— Как ты узнал этот номер? — требую я ответа, чувствуя, как горит лицо.

Смешок, еще более сексуальный, чем голос.

— У меня друзья на ресепшене. Судя по всему, ты произвела неизгладимое впечатление при регистрации. Мне стоило лишь сказать «красивая американка», и меня сразу же соединили с твоим номером. Кстати о номерах: леди из четыреста двенадцатого была очень мила, но я предпочитаю женщин с их собственными зубами и способных ходить без трости.

Очевидно, законы о неприкосновенности частной жизни в этой стране такие же мягкие, как и правила дорожного движения.

— Правда? — язвительно отвечаю я. — А я думала, что пока женщина дышит, она тебе вполне подходит.

— Ты ошибалась. Я очень разборчив. Мои последние серьезные отношения были три года назад.

Я закатываю глаза.

— Ну конечно. Послушай, я благодарна тебе за билет. Искренне благодарна. И если ты дашь мне свой адрес, клянусь, я найду способ вернуть долг. Но я не заинтересована в том, чтобы спать с тобой. — Ладно, это маленькая ложь, но неважно. — Я хороню отца через несколько дней, и я не в настроении для… чего бы то ни было.

Зачем я вообще ему это объясняю? Брось трубку!

Но я не могу положить трубку, потому что меня раздирают противоречия. То, что он отдал мне свой билет – это невероятно щедрый жест. Даже если он надеялся на минет в мужском туалете, это все равно было щедро.

И хотя мне пришлось расстаться с альбомом, где были эскизы всей моей весенней коллекции, это все равно было щедро.

А еще он невероятно сексуален, и моя матка кричит, что никогда не простит меня, если я брошу трубку первой.

Поэтому я не кладу трубку. Я жду, едва дыша, вслушиваясь в потрескивание помех на линии. После долгой паузы Кравец-европеец снова заговаривает: — Я понимаю. И мне жаль твоего отца. Я знаю, как тяжело терять любимого человека.

С тихим щелчком связь обрывается.

Я стою, хмуро глядя на трубку в руке, и задаюсь вопросом, почему это показалось таким странным. Неправильно странным. Словно я совершила ошибку.

— Потому что ты идиотка, — произношу я вслух в пустую комнату. Затем готовлюсь ко сну и выбрасываю все это из головы.

Я ворочаюсь всю ночь. Мне снятся кипящие котлы, хихикающие ведьмы и прекрасные принцы на белых конях. Проснувшись, я не сразу понимаю, где нахожусь. Целых тридцать секунд я тупо пялюсь в стену гостиничного номера, пока не осознаю, где я. После этого я впадаю в такую депрессию, что просто лежу, уставившись в потолок, и мысленно перебираю обломки своей жизни.

Где я буду жить? Что буду делать без денег? Как я потеряла жениха, отца и свой бизнес всего за несколько дней?

Добрых десять минут я наслаждаюсь фантазиями о том, как вышвыриваю ЗМ и ее нелепых шавок пинком под зад и сама живу в «Иль Соньо», но злость не удается удерживать долго, и в итоге я снова плачу.

Мой сеанс жалости к себе прерывает входящее сообщение.

Брэд: Нам нужно поговорить. Пожалуйста, позвони мне.

Я пишу Брэду ответ, что сломаю ему челюсть при следующей встрече, если он еще раз попытается со мной связаться, а затем блокирую его номер.

Я сижу, кипя от злости, пока это не становится невыносимым, а затем заставляю себя вылезти из постели и принять душ. В полдень я должна быть в доме, чтобы встретиться с потенциальным покупателем «ДиСанто Кутюр», с которым маркиза назначила встречу, так что, хотя я бы с огромным удовольствием осталась в постели и упивалась своим горем, мне приходится вести себя как взрослая. По дороге в такси до «Иль Соньо» я проверяю свой банковский счет и нервно смеюсь, увидев баланс.

К тому моменту, когда я приезжаю к дому, мое настроение мрачнее тучи. ЗМ лучше быть начеку, потому что сегодня утром я способна на убийство.

— Buongiorno12, — говорит Лоренцо, открывая мне дверь. — Этим утром вы выглядите прелестно.

Мне кажется, что я выгляжу как то, что отрыгнула кошка, но решаю быть вежливой, раз уж он так любезен.

— Спасибо. А ты выглядишь очень элегантно, как и всегда.

Он улыбается, довольный комплиментом.

— Проходите. Леди Моретти ждет вас в библиотеке.