По тому, как резко меняется его тон, я понимаю, что он заинтересовался.

— Приглашению?

— На показ Маттео в Королевском дворце.

— Значит, тебе все-таки не придется заявляться туда без спроса!

— Я думаю, ты хотел сказать нам.

Дженнер фыркает.

— Я отрицаю любую осведомленность о твоей нелепой затее и с радостью заявлю об этом любым заинтересованным органам.

— Пф. Ты же знаешь, я бы тебя уговорила.

— Конечно, — беспечно отзывается он. — Но только потому, что боюсь, что ты меня изобьешь. Если помнишь, я был там, когда ты сломала нос Сатане. Кстати, как он?

— Все еще гей. И влюблен в кого-то по имени Джанкарло.

— Джанкарло, — мурлычет Дженнер. — Какая прелесть. Кажется, я тоже в него влюблен. Жаль, что я с ним никогда не встречусь. Я мог бы отомстить за твою честь, разбив их парочку.

— О, ты, вероятно, с ним познакомишься. Брэд решил, что переезжает во Флоренцию, чтобы быть рядом со своей новой игрушкой. И он прицепился ко мне, как сильная простуда. Уверена, если бы я сказала ему, что еду в Милан на показ, они с Джио выехали бы следующим же поездом.

Спустя мгновение Дженнер посмеивается: — Что ж, никто не скажет, что твоя жизнь скучна.

Я выдыхаю и сажусь в свое офисное кресло, чувствуя себя так, словно за последний месяц постарела на десяток лет.

— Скажу тебе честно, сейчас я бы не отказалась от капельки скуки.

— Что нового у злой мачехи и твоих сводных сестер?

— Оказывается, она не такая уж и злая. Боже, мне столько нужно тебе рассказать. Когда мы увидимся?

Он называет мне отель, в котором остановился, а затем настаивает, чтобы я собиралась на показ Маттео в его номере, потому что не верит, что я смогу сама нормально уложить волосы или подобрать правильные аксессуары. Звучит как потрясающая идея, так что я соглашаюсь.

Мне понадобится моральная поддержка. Завтра будет ровно две недели с тех пор, как я видела Маттео, и я переживаю гораздо сильнее, чем хочу признаться, о том, как все пройдет между нами. Я скучаю по нему так сильно, будто мне отрубили конечность, но я понятия не имею, что чувствует и о чем думает он. Он не связывался со мной с той самой ночи, когда ушел.

Я до смерти боюсь, что он передумал насчет нас.

Боюсь этого даже больше, чем того, что он разобьет мне сердце, а это говорит о многом.

— Хватит ерзать.

— Поторапливайся! Я опоздаю!

Стоя позади меня в сияющей мраморной ванной своего гостиничного номера, Дженнер аккуратно закрепляет гребень в моей высокой прическе, а затем отступает на шаг, чтобы оценить свою работу. Он удовлетворенно кивает.

— Наполовину собраны, наполовину распущены. Утонченно, но сексуально. Поздравляю, ты идеальна.

— А еще я потею в этом гребаном платье, — бормочу я, размахивая руками в попытке немного охладиться.

Кондиционер дует прямо на меня из вентиляции на потолке ванной, но мое тело решило, что пришло время для еще одного обжигающего прилива жара. Я знаю, что это гормоны. Совсем скоро я увижу Маттео, и моя чертова матка устраивает рейв-вечеринку со светомузыкой и диско. Я просто разваливаюсь на части.

Дженнер берет меня за плечи.

— Просто дыши, дорогая. Вот так.

Он медленно вдыхает через нос, а затем выдыхает через плотно сжатые губы.

— Я умею дышать.

— Не очень похоже на правду. У тебя гипервентиляция.

Он демонстрирует еще один театральный вдох через раздутые ноздри, кивая мне, чтобы я повторяла за ним.

— Ладно. — Я дышу максимально театрально, передразнивая его. — О, — произношу я спустя несколько успокаивающих вдохов. — Это и правда работает.

Дженнер улыбается.

— А теперь мы будем практиковать походку.

— Походку? Я и так умею ходить!

Он несогласно изгибает бровь.

— Когда на тебе плате от кутюр, ты не просто топаешь, будто давишь ногами виноград. Ты скользишь.

Он уплывает от меня, словно на облаке: его ноги двигаются, но верхняя часть тела остается абсолютно неподвижной. Впечатляющий эффект.

— Я никогда не смогу это повторить, мальчик с подиума. И спасибо за это поднимающее самооценку описание того, как я двигаюсь. Именно такой поддержки мне и не хватало.

Когда я сверлю его взглядом, он заливается смехом.

— О, Поппинс. Я дразнюсь. У тебя прекрасная походка. Я просто пытаюсь заставить тебя расслабиться.

— Пожалуйста, больше никаких расслаблений. Это дает обратный эффект. Я на взводе до такой степени, что могу сорваться.

— Знаю, — мягко говорит он, возвращаясь и кладя руки мне на плечи. — Все это немного напоминает дежавю, правда? В последний раз, когда мы были в одной комнате и готовили тебя к важному событию, все закончилось совсем не так, как планировалось.

— Надеюсь, в этот раз все будет иначе. Постучу по дереву. — Я протягиваю руку и легонько стучу костяшками пальцев по его виску.

— Очень смешно. По крайней мере, ты не тащишь с собой каллы.