С другой стороны, я наконец-то выяснила, какие еще изъяны у него имеются помимо гигантского эго: у этого мужчины такой же вспыльчивый характер, как и у меня, и он заводится с пол-оборота, моментально переходя в режим огнедышащего дракона. Наверное, мне не стоит этому радоваться, потому что я уже предвижу массу будущих ссор, которых можно было бы избежать путем спокойного разговора.

Но, с другой стороны, примирительный секс – это чертовски приятный бонус.

Когда я захожу в мастерскую, Клара бросает на меня один-единственный взгляд и тут же включает режим осуждения.

— Побежали на зов спермы, да?

— Отношения – это куда сложнее, чем просто сперматозоиды и яйцеклетки, Клара!

— Хотите сложных отношений – заведите кота. Мужчины устроены так же примитивно, как папоротники. Не усложняйте.

Она возвращается к своей вышивке, а я иду в кабинет и буквально падаю лицом на рабочий стол. Спустя десять секунд звонит мой телефон.

— Алло?

— Привет, Кимбер.

Я расплываюсь по креслу и невидящим взглядом упираюсь в потолок.

— Привет, Брэд. Сделаешь мне одолжение?

— Конечно! Какое?

— Когда у меня в следующий раз появятся к кому-то чувства, просто выстрели мне в сердце и залей мою вагину суперклеем.

На том конце повисает долгая обеспокоенная пауза.

— Я так понимаю, ситуация с Маттео не становится лучше.

— В точку.

— Хочешь, я с ним поговорю?

У меня глаза лезут на лоб.

— Конечно же нет! Это что, шутка такая?

— Я просто предлагаю, это могло бы помочь. Я бы объяснил ему особенности твоего характера.

— И что не так с моим характером? — требовательно спрашиваю я, резко выпрямляясь в кресле.

Брэд невозмутимо продолжает, будто ему совершенно не грозит смертельная опасность быть убитым на месте: — Твое упрямство. Твоя вспыльчивость. Твоя нездоровая потребность всегда выходить победительницей. Про метеоризм я, так и быть, промолчу. С этим дерьмом пусть разбирается сам.

Я со стоном снова роняю лицо на стол.

— За что мне такая жизнь?

— А теперь к другим новостям… — Он делает паузу ради драматического эффекта. — Я переезжаю сюда.

— Сюда? Куда это – сюда? Я вообще ничего не понимаю.

Брэд громко вздыхает: — Во Флоренцию! Круто, скажи?

— Я бы подобрала парочку других эпитетов, — цежу я сквозь зубы. — С чего это ты сюда переезжаешь? У тебя же вся жизнь в Сан-Франциско!

— Уже нет. Ты ведь здесь.

От этих слов я окончательно теряю дар речи. Должно быть, в прошлой жизни я натворила что-то по-настоящему ужасное, раз Вселенная так жестоко со мной обходится.

Затем он виновато добавляет: — И Джио тоже здесь.

— Джио?

— Джанкарло. Я же рассказывал тебе о нем.

Мне требуется пара секунд, чтобы переварить эту информацию, а затем меня накрывает потрясение: — У тебя с этим парнем все настолько серьезно? Уже?

— Ой, кто бы говорил, — сухо отзывается он. — Давай сходим на ланч и обсудим, что такое ирония.

Я вижу, что с тех пор, как он решил открыться, в нем появилось язвительное чувство юмора. Возможно, за это стоит поблагодарить Джанкарло. Молодец.

— А как же твои родители?

Его голос становится мрачным.

— Они до сих пор думают, что я пытаюсь тебя вернуть.

— И ты уже придумал, что собираешься с этим делать?

— Нет. А ты уже придумала, что собираешься делать с Маттео?

— Он дал мне время, чтобы я убедилась, что он для меня не просто таблетка от прошлых отношений. Так что мне не остается ничего другого, кроме как убеждаться в этом.

— Это не так, — уверенно заявляет Брэд, будто выступает главным экспертом в этом вопросе. — Я тебя знаю, и я знаю, что у тебя к нему настоящие чувства. Возможно, сейчас не самый подходящий момент, но это еще не конец света.

— Спасибо, доктор Фил. Жаль, что перед нашей свадьбой ты не был таким же проницательным.

— Мне тоже жаль. И, кстати, еще раз прости. Раз уж у нас не выгорело с тем модельным проектом, тебе придется придумать другой способ, как я могу загладить свою вину.

Меня накрывает волна дикой усталости. Все, чего мне сейчас хочется – это залезть обратно в постель и спрятаться под одеялом до самой старости.

— Просто будь счастлив. Этого вполне достаточно.

— Ты хочешь, чтобы я был счастлив?

Его голос дрожит от подступающих слез, от чего я чувствую себя еще более вымотанной. Сейчас я просто не в состоянии справляться с чужими эмоциональными срывами. Я слишком занята тем, что пытаюсь разгрести свои собственные.

— Мне бы очень не хотелось думать, что мы прошли через весь этот ад только для того, чтобы в итоге ни один из нас не стал счастливее. Так что да. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Ты этого заслуживаешь.

После минутного молчания Брэд разражается рыданиями.

— Ради всего святого, ты что, сидишь на гормонах?

— Не кричи на меня! — всхлипывает он. — Я слишком эмоционален!