Медбрат вопросительно поднимает брови, глядя на Дженнера. Тот пожимает плечами.

— Если бы вы знали, через что она недавно прошла, вы бы поняли.

— Вы не парализованы, мисс ДиСанто, — терпеливо говорит медбрат.

— Откуда вы знаете? — недоверчиво спрашиваю я.

Он опускает взгляд.

— Потому что вы мертвой хваткой вцепились мне в руку.

Я прослеживаю за его взглядом. И действительно, моя рука впивается в его красивое загорелое предплечье.

— А как же мои ноги? — кричу я, не отпуская его. — Почему я не могу пошевелить ногами?

Дженнер осторожно замечает: — Возможно, дело в гипсах.

— В гипсах? Во множественном числе? У меня гипс на обеих ногах?

— И на левой руке. Видимо, твои кости хрупкие, как у сардины, дорогая. — Затем бодро добавляет: — По крайней мере, ты не сломала шею!

— А что с моим мозгом? — в панике спрашиваю я, пытаясь сесть, хотя это отзывается острой болью во всем теле. — У меня повреждение мозга? Отек? Посттравматический синдром? Мне понадобится помощь, чтобы поесть, я забуду все имена и заблужусь, если поеду на машине по своему району?

По медбрату видно, что он изо всех сил старается не закатывать глаза.

— У вас нет повреждений мозга. Томография не выявила признаков кровоизлияния или отека, а ЭЭГ в норме.

Я с облегчением выдыхаю, откидываясь на подушки, и издаю тихое кряхтение, когда нервные окончания напоминают мне, что в данный момент мне вообще не стоит никуда откидываться.

— Просто расслабьтесь, мисс. Я позову доктора, и он все вам подробно объяснит, хорошо?

Мне хочется плакать. За четыре секунды я успела проникнуться чрезмерной симпатией к этому медбрату с сильным акцентом и непослушным вихром, для укрощения которого потребовался бы профессиональный стилист.

— Хорошо, — говорю я, стараясь не разреветься. — Скажите ему, чтобы принес хорошие обезболивающие.

Медбрат улыбается.

— С этим я могу вам помочь.

Он нажимает на кнопку, прикрепленную к шнуру, свисающему с металлической стойки рядом с кроватью, на которой также висят два пакета с прозрачной жидкостью. Жидкость стекает по пластиковой трубке, заканчивающейся катетером, который вставлен в вену на внутренней стороне моего локтя. Через несколько секунд по моему телу разливается приятное тепло.

— Ого. — Я хихикаю, чувствуя головокружение. — Это отличное лекарство. Боже.

— Если понадобится еще доза, просто нажмите на кнопку. — Он кладет шнур рядом с моей рукой и уходит, задернув штору с той стороны кровати, что ближе к двери.

— Как я сюда попала?

Дженнер пододвигает стул, садится и берет меня за руку.

— На скорой.

— А как ты здесь оказался?

— Хочешь верь, хочешь нет, но это все Брэд.

Какое-то время я обдумываю эту мысль. В моем сознании всплывают образы ухмыляющегося блондина-мажора со сломанным носом, одетого в спортивный костюм и скачущего на единороге.

О боже. У меня галлюцинации.

— Я не понимаю.

— Врачи скорой нашли твой телефон в сумочке. Брэд был в списке контактов для экстренных случаев.

Заметка на будущее: изменить список контактов для экстренных случаев.

Я в замешательстве морщу лоб.

— А как они обошли блокировку экрана?

— Твоим большим пальцем. — Он говорит это таким тоном, будто это само собой разумеется.

— Значит, они позвонили Брэду. Который был в… — Я с трудом пытаюсь вспомнить его местонахождение сквозь свой прекрасный наркотический коктейль. — Во Флоренции.

— Да. Он позвонил мне, и я добрался сюда быстрее него…

— Подожди, он здесь? — Я оглядываюсь по сторонам, ожидая, что он выскочит из ванной, размахивая руками и крича: «Та-дам!»

— Был. Ранее.

То, как Дженнер это произносит, вызывает у меня подозрения, но я не могу понять почему. Я пристально изучаю его лицо. Оно медленно приближается, затем отдаляется, затем снова приближается. Вот это препарат.

— Сколько я была в отключке?

— С тех пор, как тебя привезли прошлой ночью.

До меня с сокрушительной силой доходит: прошлой ночью.

Показ.

Маттео.

Я издаю тихий скулеж от боли и закрываю глаза.

— Поппинс?

— Маттео, — шепчу я. — Он использовал мои эскизы на своем показе.

— Я знаю, — очень серьезно отвечает Дженнер.

Я открываю глаза и смотрю на него.

— Знаешь? Откуда?

Он бросает взгляд на сложенную газету на маленьком столике у кровати, но не успевает ответить, как я слышу, что дверь открывается, и в палату кто-то входит. Раздается приглушенный шепот, который я не могу разобрать, а затем из-за задернутой шторы появляется Брэд, держа за руку симпатичного молодого человека, которого я никогда раньше не видела. У него темные глаза, ямочки на щеках и такие густые черные волосы, что они могли бы сниматься в собственной рекламе.

— Ты очнулась! — говорит Брэд достаточно громко, чтобы я поморщилась.

— Не напоминай. Кто это?