— Я лежу с тобой в постели, потому что ты бросила трубку после того, как пригрозила умереть, — говорит он.

Боже, какой же он горячий. Только посмотрите на этого великолепного мужчину, такого разъяренного и сексуального.

Он стискивает зубы.

— Не. Смотри. На. Меня. Так.

— Займись со мной любовью.

Маттео стонет и прижимается лбом к моей груди.

— Ты хочешь свести меня в могилу, да? Надеешься меня убить?

— Я могу придумать и худшие способы расстаться с жизнью. — Я выгибаю спину так, чтобы моя грудь прижалась к его лицу.

Он издает звук, полный глубокой муки, и утыкается носом в мою ложбинку.

— Что это на тебе надето?

— Ночнушка. Я надела ее в надежде, что ты придешь. Тебе нравится?

— Это не ночнушка, это орудие пыток. Я ненавижу ее. — Он с любовью трется о нее щекой и вздыхает.

Я ерзаю под ним, желая, чтобы он отпустил мои запястья, и я могла прикоснуться к его идеальному телу.

— Отпусти меня, — прошу я задыхаясь, пока по телу разливается жар.

Когда он поднимает на меня взгляд, я задерживаю дыхание. Его глаза так потемнели. В них появилась какая-то опасность, и вдруг мне становится очень тяжело дышать.

— Нет, — мягко произносит Маттео, словно обращаясь к самому себе. — Не думаю, что сделаю это.

Он перехватывает оба моих запястья одной рукой и срывает с себя ремень резким движением, похожим на удар хлыста, отчего я удивленно ахаю. Он обматывает ремень вокруг моих запястий, привязывает их к изголовью и смотрит на меня в голодном молчании, изучая мое тело.

Его губы изгибаются в безжалостной улыбке.

— Маттео…

— Тихо.

Властный тон в его голосе заставляет меня замолчать так же быстро, как и заводит. Я кусаю губу, не сводя с него глаз и чувствуя, как пульс срывается на галоп. Кажется, я сейчас вспыхну.

Стоя на коленях между моих ног, он медленно расстегивает рубашку и бросает ее на пол. Глядя на его кубики пресса, я ерзаю еще сильнее, умирая от желания почувствовать его на себе.

Он слезает с кровати и небрежной походкой направляется в ванную.

— Эй! Ты куда?

— За аспирином, — бросает он через плечо. — И водой.

Я роняю голову обратно на подушку, закрываю глаза и скриплю зубами. Из ванной доносится тихий смешок.

— Что это был за звук? У нас в комнате два медведя?

— Тебе крупно повезло, что я сейчас связана, — говорю я, тяжело дыша от желания бросить в него что-нибудь – в первую очередь саму себя. — Если бы я не была связана, я бы надрала тебе задницу. Я бы сделала такой жесткий прием карате по твоей голове, что она бы просто отлетела. Я бы…

— Тогда хорошо, что ты связана. — Маттео появляется у кровати так же быстро, как и исчез, держа стакан с водой в одной руке и две маленькие белые таблетки в другой. Заметив мой свирепый взгляд, он улыбается.

— Это наказание за то, что я поверила Доминику?

— Нет. Это наказание за то, что заставила меня волноваться и отняла у меня пару лет жизни этим своим ротиком. Пей. — Он протягивает аспирин.

Я высовываю язык и позволяю ему поднести стакан к моим губам, чтобы запить. Проглотив таблетки, я снова сверлю его взглядом.

Маттео ставит стакан на тумбочку, не сводя с меня глаз, и бормочет: — Но ты же знаешь, я не заставлю тебя страдать слишком долго.

Я издаю невнятный писк от вожделения и снова начинаю ерзать.

Он садится на меня верхом, опираясь коленями по обе стороны от моих бедер и упираясь руками по бокам от моей головы. Пристально глядя мне в глаза, он произносит: — А может, и заставлю. Я еще не решил.

Прежде чем я успеваю послать в него парочку проклятий вуду, он опускает голову и посасывает мой сосок прямо через ткань ночнушки, заставляя меня выгнуться и ахнуть.

— Ммм. Кружево. — Маттео тянет ткань зубами, проводя ею по соску, отчего я снова ахаю. Затем он стягивает ночнушку вниз, сжимает мои груди ладонями и переходит от одной к другой, покусывая и посасывая, пока я едва могу сделать вдох.

— Такие розовые и твердые, — шепчет он, нежно целуя область вокруг ноющего соска. — Влажные от моего языка. Где ты еще розовая и влажная, bella?

Пожалуйста, узнай. Узнай и поторопись с этим.

Я не смею произнести ни слова, потому что боюсь разрушить чары, и тогда Маттео снова разозлится и начнет давать мне личное пространство.

А это последнее, чего я хочу от него в этот момент.

Он скользит своими большими руками вниз по моим ребрам, пока они не обхватывают талию. Он сжимает ее, его глаза темнеют, хватка балансирует на грани жестокости. Я чувствую, что он контролирует себя, изо всех сил старается действовать медленно, и меня приводит в восторг осознание того, что он возбужден так же сильно, как и я.

Маттео ведет руками по изгибу моих бедер вниз, а затем медленно задирает подол моей ночнушки.