Теперь она пожинает плоды: вокруг неё идёт жизнь. Урожаи не погибли. Хрупкая, обеднённая сеть сконструированных видов не полетела вразнос. Они будут жить. Алис, ещё одно лицо в толпе, смотрит, как все эти люди заняты своими живыми делами, и знает: «я — герой».

Немного досадно, откровенно говоря, что они об этом не знают. Никто не подносит к губам горны, чтобы затрубить фанфару, когда она проходит мимо. Никто не приветствует её криками, не достаёт нарядных шляп, не развешивает флажков. Но она знает. Она может пойти отыскать команду — Бьянку, Полония, Леуса — и уж они-то поймут.

В этом варианте команда живёт на другом конце главного поселения на Имире, и они уже ждут её, когда она приходит.

— Ну? — спрашивает она, и они поздравляют её, каждый на свой лад. Леус восторженно трясёт ей руку, а два паука пляшут и машут педипальпами. Она не останавливается на вопросе, каким образом два неприятно крупных паука просто отираются во дворе этого дома на Имире, где их может увидеть кто угодно. Это неважно. Она слишком занята тем, что её поздравляют люди, которые действительно понимают, чего именно она добилась. Она спасла жизни. Она спасла посёлок. Спасла человеческое присутствие на Имире. А затем, посреди хлопков по плечу и торопливого перестука мелких лапок, это становится важно. Она вглядывается в их лица — точнее, в лицо Леуса и в круглые, окаймлённые волосками глаза пауков — и видит пустоту, полую видимость. Она говорит:

— Керн, их же здесь нет, правда?

Голос Авраны Керн, саркастического мета-божества портиидской экспансии, отвечает:

«Нет, твои коллеги исследуют более глубокие слои симуляции. Как полагалось бы делать и тебе.»

— Да, но, — говорит Алис, — я же спасла мир. Я герой. Разве нет?

Аврана Керн, бывшая женщина и терраформерша, прошла через целую серию превращений на протяжении тысячелетий — последовательность механических, а затем биологических загрузок. Теперь она разошлась на множество отдельных своих экземпляров, включая вот этот, курирующий исследовательскую работу с древней машиной на Имире.

«Разве?» — говорит вся сложность, которая есть Аврана Керн.

— Ещё как, чёрт побери, — резко отвечает Алис. — Смотри.

Она отходит от своих коллег — внезапно плоских, неподвижных их изображений — и указывает на оживлённый посёлок.

«Они умерли,» — говорит Керн.

— Они живы.

Доказательство — прямо перед глазами.

«Они даже до планеты не долетели,» — говорит Керн. — «Это просто...»

— Я их спасла! — кричит Алис.

«И в следующий раз, если ты снова не отработаешь всю эту канитель, они умрут,» — говорит Керн. — «Это не исследование.»

— Я кое-что узнала!

«Ты узнала, что тебе хронически нужна лесть и похвала,» — резко говорит Керн. — «Оставь бедных тварей в покое.»

— Но они же должны были умереть!

Алис идёт обратно к центру посёлка. Там гомон толпы, и он приносит ей радость, потому что там дети, которые вообще не должны были родиться. Целые новые люди, которых она привела в этот мир, будто она — волшебная повитуха. Будущее, которого ни у кого никогда прежде не было.

«Они всё равно умрут,» — рассуждает Керн. — «И будут жить. И умирать. Ты просто добилась, чтобы в этот один раз они делали это по-другому.»

Алис добирается до центральной площади, и там гирлянды. Столы накрыты, ломятся от изобилия, которое возможно только благодаря её вмешательству. Люди надели лучшее, что у них есть. У некоторых на головах даже нарядные шляпы. Она отдаёт себе отчёт: сами по себе, предоставленные самим себе, люди Имира нарядных шляп не носят. Да и когда бы они их шили, собственно? Но вот же они. И у того старика в углу площади — горн, ну или какой-то невнятный медный духовой, и вид у него такой, будто он вот-вот выдаст оттуда фанфару на всю площадь.

— Алис! — кричат люди. Дети носятся вокруг в исступлённом восторге. Машут флажками.

— Что...? — выдавливает Алис.

«Могу лишь предположить,» — говорит едкий голос Авраны Керн, — «что именно этого ты и хотела.»

— Но, — говорит Алис.

«Это не...» — говорит она.

— Я не... — говорит она.

«Разве?» — подталкивает Керн. — «А я думала, это как раз ровно то, чего ты хотела.»

— Это ты? Это ты их подговорила?

«Я не взаимодействую с симуляцией напрямую,» — напоминает ей Керн, потом мрачно добавляет: — «Мы уже видели, чем это заканчивается в первый раз.»

— Но тогда...

«Ты пробыла в симуляции достаточно, на всех вскрытых уровнях, чтобы она уже тебя выучила. Она психореактивна настолько, что к этому моменту просто выдаёт тебе то, чего ты хочешь.»

— Но тогда...

«Помнишь, как ты вернулась к терраформерам и научила их, как им делать их работу,» — говорит Керн, теперь уже с едкостью, способной проесть камень. — «Предупредила их насчёт того, что грядёт с Земли. Настроила всё как следует, чтобы у беженцев с ковчега уже был готов процветающий, живой мир? Помнишь, как всё замечательно получилось?»

— Да, но...