Мескло слышит, как все ружья, которые ещё не были взведены, приводятся в готовность. Кто-нибудь сейчас нажмёт на спуск от одного страха. Земля была больной и умирающей, когда их предки уходили на корабле, и, хотя историй о том, что кто-то пытался помешать им уйти, нет, она способна представить, каково пришлось тем, кто остался. Они должны были умереть, а если нет? А если они превратились в чудовищ, страшнее всего, что Жизнь здесь может вывести? А если они пришли в погоню за теми, кто сбежал от их судьбы, вот теперь, спустя всё это время?

— Идите, найдите свою подругу. Забирайте её и оставьте нас в покое! — визжит она им вниз, чувствуя, как саднит горло от ужаса собственной мысли. — Уходите на Землю! Убирайтесь! Или мы найдём способ вас всех убить!

Она из них тихая, из тех, кто думает. Обычно она сдерживает Эллан, или Удина, или какую-нибудь другую горячую голову. Но прямо сейчас она понимает, насколько кошмарной может быть эта ситуация. Она понимает, что места ни для чего, кроме «драться или подохнуть», не осталось.

Лицо женщинообразной штуки закрывается, — но вскоре они уходят обратно в деревья. Эллан отправляет разведчиков за ними и удваивает часовых. Спать этой ночью много кто не будет.

14.3

«Помни, это немодифицированные люди», — сухо замечает Керн. «По природе они жадны, агрессивны и мелочны». Что, по мнению Алис, вообще-то немного богато. ИИ изначально был ещё менее модифицированным человеком, будучи одной из старых терраформистов их старшего века. Керн смирилась с идеей ковчежных Людей — этого имени собственного с прописной буквы, снова, заражённых её нановирусом и ставших частью Панвидового сообщества портиид; но свои предубеждения против самих строителей ковчегов она хранит. По правде сказать, когда они прибыли в Мир Керн когда-то давно, они действительно пытались её убить и совершенно точно планировали истребить портиид, чтобы прибрать планету себе. Но то был другой ковчег и другие люди.

С одной стороны, обитатели этой планеты кажутся крайне взвинченными и не расположенными принимать её извинения. С другой стороны, Катон в них всё-таки стрелял — ну или рядом с ними. Катон, который бормочет себе под нос с тех пор, как они покинули частокол и двинулись дальше, к тому району, где им предстоит найти Миру. Или к району, что Мира заявила своим. Или, по итогам прежней разведки Керн, к району, который и есть Мира. Бормотание Катона — короткие двустишия себе под нос — или явно не себе, раз уж Керн скармливает Алис перевод — о том, что они отступают перед угрозой. Судя по всему, стоматоподскую честь куда лучше удовлетворило бы вскрыть стены поселения — просто чтоб было доходчиво. Катону кажется, что ему бросили вызов, и, как более сильная сторона, он обязан был обеспечить местным заслуженную взбучку. Ему кажется, что просто уйти — это неуважение и к ним, и к нему. К счастью, они не на корабле, так что своё капитанство он над ними особо не выпячивает. Никто из его спутников сейчас его бредни терпеть не станет.

— Всё здесь бросает нам вызов, — очередная его жалоба.

Требует битвы.

Оно противостоит. Не заметишь — пожалеешь!

— Это просто место, ещё одна планета, — говорит ему Алис. — Да, тут полно мерзких на вид зверей и неприветливых людей, но здесь чужие — мы. Надо себя вести прилично.

Катон продолжает выдавать маленькие хайку предчувствий, и она пытается его отключить в голове. Он намекает, что вся планета в лицо ему бросает вызов. Его движения становятся всё возбуждённее — зигзагами между деревьями, боевые конечности поджаты и готовы бить, глазные стебельки в постоянном движении. Алис хорошо знает: он считает её обузой, и прямо сейчас это мнение абсолютно взаимно.

За нами, разумеется, следят, — сообщают Портифабиан с её плеча. Робопаук довольно увесистый, но по подлеску и подноготному месиву корней ему было бы туго. К тому же он мог бы сойти за бесплатный обед какому-нибудь амбициозному насекомоядному. Портииды — очень большие пауки, но робот, стоя на земле, ей едва до колена.

— Тут какая-то мерзкая кошачья тварь всё время мелькает, — соглашается Алис.

Она вроде как кошка, вроде как ласка, вроде как обезьяна, и всё время выныривает на ветках, оскаливаясь на них полным ртом острых зубов. Достаточно крупная, чтобы задать Портифабиану взбучку, но скорее странная, чем опасная. Некоторые животные любопытны по натуре, и, может, что-то, что она несёт, пахнет для неё едой, но упорство у неё какое-то пугающее. Она охотно встречается взглядом с Алис, и когда это случается, слова Катона про вызов со стороны планеты кажутся не такими уж дурацкими.

Мы имеем в виду что нет вместо этого люди, — заикающимся строем выговаривают Портифабиан. Их искусственные лапки на секунду болезненно стискивают плечи Алис. Люди из поселения, — уточняют они.

— Тогда действие.

Мгновенный жест, что отсечёт

Досадное предательство.

Катон разворачивается на месте, и его пушки раскрываются.