Две пушки Катона — по-честному их называть пушками — разворачиваются из брони на его спине, и он разносит пару деревьев. Щепки летят во все стороны, в том числе в корабль, а одна — сквозь ногу Алис. Она вскрикивает и скатывается боком вниз по склону, впечатывается в неразорванный ствол, и это делает с её коленом что-то зверское. Она орёт на Катона, и Керн с Портифабианом тоже — из той каши, которую пытается выдать её звуковой канал.

Валить деревья вручную с осторожностью аккуратный расчёт без дальнейшего ущерба кораблю или экипажу что вы делаете? — заканчивается совместная тирада пауков против капитана, отгремев в тишину после того, как стрельба стихла. Алис извлекает щепку из ноги — своей крови она видит больше, чем в тот раз, когда Катон вытворил своё последнее безумие и раскроил ей грудную клетку. Скафандр приглушает её болевой ответ, чистит и запаивает рану, потом отвердевает, чтобы зашинировать и подпереть, чтобы она не сделала хуже. Она пробует наступить на ногу и чувствует лишь отдалённое понимание того, как лучше двигаться, чтобы минимизировать дальнейший ущерб. Это нормально? Это по-настоящему? Внезапный флешбэк к тем временам, когда травмы были смехотворными штуками — если она сама не хотела боли, а потом захотела так, что кончалось всё смертью, снова и снова, но ничто из этого не имело значения и не значило ничего. Нет, это по-настоящему, и это скафандр, и, возможно, Мира.

— Моё предупреждение

Чересчур ретиво, — сказал Катон.

Вооружение

Сверх ожиданий.

Это ещё одно его извинение, поняла она, .

Кому мы кого можем спрашивать было предупреждение для кого предупреждение? — Портифабиан буквально шипят, или, по крайней мере, такой перевод получает Алис. Кого ты предупреждал, Катон?

Прежде чем он успевает ответить, Алис их видит. Три человека, с длинными ружьями, теперь убегающие, петляющие между деревьями. Она видит, как глаза Катона и его оружие сопровождают их, но он не пробует ещё раз предупредительно выстрелить — без всякой пощады. Она сверяет их курс с картами, которые прислала Керн. Они идут в направлении текущего местоположения Миры. Люди. Выжившие с корабля-ковчега.

— Надо идти за ними, — решает она. — И не стрелять в них.

Согласны. Портифабиан выходят из отрастающего корабля и рассеянно вытаскивают из внешней обшивки метровый обломок дерева. Они, похоже, теперь собранней, восстановили какое-то внутреннее равновесие. Хотябы для того, чтобы извиниться.

14.2

После того, как разведчики Эллан вернулись за стены, некоторое время никто не может понять, о чём именно они пытаются предупредить. Не то чтобы Жизнь была скудна на извращённые чудовища; но люди Форда Четырёх Драконов и других колонистских общин Жизнь знают. Они знакомы с тем, что она порождает в своих выдумках. Они знают драконов и львообразных, кабанов; знают рои, поветрия, роющих и грызущих. Это всё — испытания, которыми их наградил их мир. Они с этим живут, с этим сражаются, это умилостивляют, как подсказывает разум. Их жизнь принята рассудочно — потому что другой у них нет.

То, что увидели разведчики, и что на них напало, о чём свидетельствует дикобразовая сыпь щепок, было не то. Не привычные фокусы Жизни, и не выкрутасы их недавней гостьи.

Эллан, инженер Удин и Архивистка Мескло собираются вместе, формируя основную команду и назначая капитанов, каждый из которых имеет несколько младших сотрудников из своего отдела для выполнения поручений или предоставления специальных знаний. Мескло просмотрела имеющиеся у нее записи, которые были скопированы от Классициста к Архивисту прошлыми поколениями Архивистов. Это не так полно, как хотелось бы, но Архивисты также являются посланниками в другие города, членами братства, которое охватывает населенные части Мардука. Они обмениваются знаниями, особенно предупреждениями о том, что может сделать Жизнь. Люди Мескло изучили все записи, копии которых у них есть, и нигде не нашли упоминания об огромном студенистом диске, упавшем с неба, или о плавающем ракообразном монстре в компании существ с человеческой внешностью. И нет ничего похожего на ту Меняющуюся Штуку, которая пришла к их воротам и посеяла такой хаос, прежде чем они прогнали её пламенем.

Чтение и совещание ещё не закончены, когда со стены доносится клич о прибытии новых гостей.

Мескло рисовала себе именно ту амёбоподобную тварь, о которой рассказывали разведчики, как она сочится между деревьев. Вместо этого с настенного парапета она видит только двух существ: летающий членистоногий, такой яркой раскраски, что должен вмещать в себя все яды мира, и штука, похожая на женщину. Так же, как Меняющаяся Штука была похожа на женщину, пока не оказалось иначе.

— Дайте мне трубу, — требует она, и Эллан передаёт ей.