Они почти сразу натыкаются на людей: его отступление ведёт их по прямой обратно тем же путём, где он мельком знает местность. Кучка людей с ружьями, никак не ожидавших увидеть, что задняя часть стоматопода приближается к ним на удвоенной беговой скорости. Портифабиан, вероятно, отчаянно семафорят педипальпами, чтобы они убрались с дороги, но силы потрачены зря. Катон сбивает их, как кегли. Одно ружьё выстреливает — без сколько-нибудь заметного результата. Если бы он шёл на них передом, он, скорее всего, убил бы пару-тройку одним только рефлексом — от того самого убийственного удара его народ так по-настоящему и не смог себя отучить. Да и не хотел, учитывая, сколько они играют в войнушки.

Он наконец разворачивается в заносе и тормозит. Нодианская сущность где-то там, но он потерял её из виду. Проглотив Алис, она вошла в какую-то катастрофическую фазу расширения: раздувалась в огромные скользкие пузыри, а потом рванула вперёд отвоёвывать деревьев побольше, растворяя листву и обдирая кору. Именно тогда они и отступили.

Портифабиан пляшут у него на спине. У них на педипальпах теперь маленькие лампочки — привлекают внимание людей. У людей, не-вирусом-модифицированных, нет никакой надежды понять портиидский язык, но из тела робота говорит голос: Керн, в роли переводчика.

«Отступайте к своим стенам!» Выдавая это публичное обращение, сдвоенные пауки звучат совершенно едино, спрессованные давлением момента. «В лесу нечто очень опасное. Приближаться нельзя.»

Люди пялятся. Один из них издаёт хриплый резкий звук, который переводчик Катона квалифицирует как смех. Контекст: смех, обозначающий не веселье, а если и веселье, то самое мрачное.

Они направили ружья. Катон чувствует, как в нём поднимается боевой импульс. Если он возьмёт верх, то положит их всех, наверняка. Если начнут стрелять они первыми, его могут повредить. Если попадут в Портифабиана, это может уничтожить робота целиком, погасив их странное загруженное существование.

В лесу всегда есть нечто опасное, — говорит смеющийся человек. Как обычно, Катон получает перевод по мельканию лампочек его скафандра — звук через воздух он обработать не может.

Оно съело вашего товарища, — говорит другой. Ружья по-прежнему подняты и держатся ровно. Своими хорошими глазами Катон видит пальцы на спусковых крючках — один нервный импульс от выстрела. Он также видит этот сводящий с ума шёпот света, разлитый повсюду, и его посещает откровение. Он не в людях и не от людей, и его не было в разросшейся биомассе Миры. Он есть в каждой части местной экосистемы — но ни в чём, что пришло сюда извне.

Что это? — спрашивает третий, а ещё один отвечает: Что-то новое, как вы, твари. Катон отмечает: то, что паук говорит, этих людей, кажется, не смущает нисколько.

Новое — да, — подтверждают Портифабиан. Как мы — нет.

Что Катон знает о нодианской форме жизни? Это микроскопический колониальный организм с выдающимися свойствами по хранению данных, который в достаточном количестве способен вырастить сознание. По привычке он делал это, кооптируя аппарат хозяина. Изначально — унылые нерасторопные пасущиеся по литоральным лужам на Ноде. Позже — люди; для людей это кончилось не очень хорошо, но нодианскую сущность познакомило с целой макроскопической вселенной, о которой она и не догадывалась. Потом были неприятности, потом — переговоры при посредничестве Керн, и теперь она в целом ведёт себя прилично. Настоящее благо для Панвидового сообщества. Но как именно она живёт сейчас?

Она всё ещё может жить внутри живого хозяина, способами, которые хозяину не в ущерб, но дают нодианской сущности желанный жизненный опыт. Она может копировать личности хозяев, и они становятся частью её библиотеки личностей, передаваемой от колонии к колонии. Такая форма загрузки в биологическую матрицу. Такая форма бессмертия. А если нодианская сущность хочет ходить сама по себе, не вторгаясь в (согласного) живого хозяина, то сейчас тела для неё несложно вырастить. Мира до этого была в изменяемом человеческом теле. В теле, вообще-то, серьёзно выходящем за естественные человеческие спецификации, и вероятно, оно пережило крушение.

Катон только что видел биомассы столько, чтобы её хватило на пару сотен Мир, и в самом что ни на есть буйном движении. Мире не полагается такое уметь. Да, нодианская сущность может себя реплицировать, а в виде студенистой массы — вполне себе слоняться и неуклюже воздействовать на мир. Дай ей достаточно времени — и она горы сдвинет. Но времени было мало. Не для того чтобы стать такой активной, и не для того чтобы стать такой большой. По крайней мере, по его пониманию, — и Керн с Портифабианом, кажется, удивлены не меньше. Что-то происходит.

«Какое-то взаимодействие со средой», — предполагает Керн, когда он ей об этом сообщает. Ей, конечно, легко звучать совершенно спокойно, она физически не здесь.

У нас идут тесты по местному биологическому материалу, — отмечают Портифабиан. Возможно, будет какое-то прояснение. А пока…

— Переведи за меня, — велит Катон Керн. В этом он от неё зависит; но эти люди очевидно и настроены на насилие, и в остальном нерешительны, и с обоими этими состояниями он ужиться не может.

— Люди этой планеты,

Я Катон, воин.

Сразитесь - умрёте.