Слово «отброс» ударило меня, как пощечина. Я сжал кулаки, чувствуя, как драконьи когти впиваются в ладони. Я хотел уничтожить его. Хотел, чтобы он сгорел в моем пламени. У меня была сила и возможность для этого, но… Я не мог. Если бы я причинил ему вред, я стал бы преступником. А я должен был позаботиться о маме. В тот день я поступил правильно. Просто ушел. Я знал, что если сейчас совершу глупость, это будет иметь огромные последствия для будущего! Будущего, которое я обещал маме… которое обещал себе. Жаль только, что потом… Потом я успею совершить столько ошибок, что расплачиваться мне за них придется всю жизнь.

22

По соседству с нашими землями было еще одно имение — оно принадлежало лорду Тирсу и его семье.

Когда я был маленьким, мы очень близко общались; их сын Реджинальд был моим ровесником. Они всегда принимали нас в саду, наливали вкусный чай, и наши матушки могли болтать до бесконечности, пока мы носились по лужайкам.

Но потом… Потом мы потеряли титул, потеряли земли, и вся эта крепкая дружба закончилась.

Впрочем, мы с Реджинальдом еще общались. По крайней мере, он иногда к нам заходил. Не знаю, что двигало им в этих визитах. Но иногда мне казалось, что он просто хотел похвастаться: как там, в высшем свете, какие девушки красавицы, какие закуски подают в домах, какие сплетни ходят…

Я не очень был рад этим визитам, но… Редж был моим единственным другом и, наверное, какой-то отдушиной, связью с тем миром, которому я когда-то принадлежал. Поэтому я продолжал с ним общаться.

В основном Редж был в хорошем настроении — ведь он приезжал похвастаться. Но сегодня… Сегодня он был в гневе.

Оказалось, он вместе с отцом ездил к Кембеллу, чтобы познакомить Реджинальда и Амелию. Так как у отца Реджинальда были лавки с украшениями, а у отца Амелии — рудники, этот брак показался очень выгодным обеим сторонам. После нескольких встреч лорда Тирса и лорда Кембелла они, даже не поинтересовавшись мнением детей, приняли решение о скорой помолвке. Вот только… Как оказалось, Амелия этому не обрадовалась. Она окатила Реджинальда таким холодом, что тот был крайне оскорблен таким приемом.

А я был крайне удивлен. Вспомнил маленькую слабую девушку, которой она мне показалась… Неужели это она при двух лордах открыто отказалась от помолвки?

Она показалась мне нежной и ранимой, но оказалось, что у леди был характер.

— А дочь лорда Генри — толстушка, — подытожил Редж. — Еще и строит из себя недотрогу.

— У тебя все недотроги, Тирс, — грубо ответил я и усмехнулся, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение. — Может, дело не в девушках, а в тебе?

Обычно я молча слушал всю ту ерунду из высшего света, которую нес Реджинальд, но в этот раз что-то внутри кольнуло.

Толстушка? Да, Амелия была маленькой и более округлой, чем было принято в высшем свете. Но я не считал ее толстушкой. Да и разве можно было так говорить о девушке?

Она была… красивой. С этими ямочками на щеках, нежным взглядом, в котором читалась какая-то удивительная чистота. По сравнению со мной, она казалась хрупкой…

А вот Реджинальд… Он был маленького роста и достаточно худой. Поэтому, наверное, для него Амелия и показалась… толстушкой? Впрочем, даже в этом случае позволять себе подобные высказывания в адрес девушки казалось мерзким.

— Думаешь, лучше меня? — хмыкнул он. — А давай… Давай поспорим, Эш. Тебе ведь нужны деньги? Скоро в армию… Вот и поспорим. Если толстушка в тебя влюбится — деньги твои.

Я нахмурился.

— Что за бред, Редж…

— А что такое? Испугался, что придавит?

— Прекрати, — рыкнул я. — Во-первых, такое отношение неуважительно к девушке. Во-вторых… Ты совсем рехнулся? Неужели в высшем свете совсем заняться нечем…

Редж хмыкнул.

— Эштон, да брось, давай просто повеселимся! — его голос стал более вкрадчивым. — Мы в высшем свете тоже так делаем. Только… например, на танец. Побеждает тот, с кем леди предпочтет танцевать. Всего-то спор. Если Амелия Кембелл, скажем так… Позволит себя поцеловать…

— Поцеловать, — с отвращением повторил я.

— Скажем, в щеку… — тут же поправился Редж.

— Исключено.

— Ну ты ханжа! Ладно, если позволит подержать себя за ручку, то я оплачу… оплачу визит хорошего лекаря для твоей матушки. Я лично отправлю к вам нашего лекаря!

Редж расплылся в улыбке. Это даже звучало мерзко. Все мое естество восстало против этого. Но в висках стучала мысль о маме, о ее кашле, который становился все глубже, и о пустом кошельке.

Да, маму осматривали лекари… Но Редж мог прислать семейного, он был в разы более квалифицированным…

— Да брось, давай просто повеселимся…

Я стиснул зубы.

— Я подумаю, — устало вздохнул я.

Надо было сразу отказать. Но я был молодым, горячим и глупым. Мне нужен был лекарь, чтобы помочь маме, а еще… Внутри был этот тупой азарт. Может, мне хотелось доказать, что я все же лучше Реджинальда. А может… доказать самому себе, что на меня еще могут смотреть леди.