Я ждала его наглых шуток, но Эштон только закрыл глаза, и на его лице отразилась такая боль, что у меня на миг перехватило дыхание.

— Боги меня наказывают, — только и сказал он.

Я начала соображать гораздо лучше. Эштон влил в меня достаточно магии, чтобы восполнить мой резерв, и теперь я видела его по-настоящему. Бледный, осунувшийся… Он сидел сгорбившись, словно под тяжестью невидимого груза.

— Тебе… вам плохо, лорд Кейн? — спросила я, и голос мой прозвучал уже не так враждебно. Где-то внутри, вопреки всему, шевельнулась тревога.

Он горько усмехнулся и посмотрел на меня так, что у меня сжалось сердце.

— Плохо ли мне, Лия? — он покачал головой, не сводя с меня глаз. — Даже не знаю, с чего начать. Я проклят и умираю. И единственная девушка, которая может меня спасти, — она меня ненавидит. Справедливо ненавидит. Кулон показывает, что она меня любит, но… сложно поверить, что можно любить меня после тринадцати лет. Хотя я… я любил эту девушку все тринадцать лет. Я ее никогда не забывал.

Его слова укололи прямо в сердце. Я вздрогнула, и по телу пробежала предательская дрожь.

— Смешно это слышать, — сказала я, но голос уже не звучал уверенно. — Прямо-таки забавно… У тебя же куча любовниц и еще невеста… Прямо-таки помнил всю жизнь…Любил…

— А у тебя было много мужчин, забыла? — он прищурился, глядя мне в глаза в упор. — Но камень-то не врет.

— Врет, — выдавила я, чувствуя, как щеки начинают гореть.

— Камень врет или ты врешь, Лия? Насчет количества своих мужчин?

Я фыркнула, разозлившись на себя за то, что позволила ему задеть меня. Рванулась вперед, встала на ноги — и чуть не рухнула на пол. Но Эштон оказался рядом мгновенно, подхватил меня и прижал к себе. Я замерла. Он был… холодным. Я вскинула руку и коснулась его груди — она была ледяной!

— Боги, Эштон… — выдохнула я. — Почему здесь нет мага? Ты понимаешь, что тебе нужен маг? Или ты совсем с ума сошел?

— Он мне не поможет, Лия, — прошептал он так тихо, что я едва расслышала.

Я подняла голову и тут же пожалела об этом — мы столкнулись взглядами, и воздуха вдруг стало катастрофически мало. Его лицо было так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах. Холодное, но от него по моей коже бежал огонь.

— Пусти меня, — сказала я, и голос мой прозвучал хрипло, не так твердо, как хотелось бы.

— Ты упадешь.

— Я не та беспомощная девочка, Эштон. Я уже уверенно стою на ногах, — твердо сказала я, но внутри все дрожало от его близости.

Он был ледяным, но в такой близости внутри меня разгорался пожар. Даже там, где его холодная рука лежала на моей талии, кожа горела. От него пахло морозными яблоками, мятой, зимним лесом… От него пахло им. Тем самым запахом, который я не забыла. Тринадцать лет прошло — а я помнила.

Эштон отпустил меня, сделал шаг назад. Мы стояли друг напротив друга, и легче от этого не стало. Теперь он рассматривал меня, и мне хотелось спрятаться, исчезнуть, лишь бы не быть под этим пристальным, пронизывающим взглядом.

Я подалась вбок и схватила лежащую на кресле занавеску, прикрываясь.

— Лия, что ты делаешь? — спросил Эштон, не сводя с меня глаз.

— Ищу, во что одеться, — буркнула я.

— И что дальше? Пойдешь опять в лес? — он усмехнулся, но в голосе послышалась горечь. — Неужели быть съеденной волками лучше, чем быть со мной?

— Однозначно, да, — отрезала я, но сама не поверила в свои слова.

Эштон нахмурился, вздохнул и провел рукой по лицу.

— Я пришлю тебе мага, и он поможет…

— Лия, мне не поможет маг.

— Ну… а я не хочу смотреть, как ты умираешь, — покачала я головой, чувствуя, как внутри все переворачивается от этой мысли. — И помочь я тебе, увы, не смогу.

Я шагнула вперед, желая обойти его, выйти из комнаты, вдохнуть, успокоиться. Конечно, я не собиралась снова идти в лес. Но… мне хотелось хотя бы оказаться на какое-то время подальше от Эштона. В другой комнате…

Вот только дракон преградил мне дорогу. Он залез в карман и достал камень — камень для вызова кареты. Я замерла.

— Давай так, — сказал он, и в голосе его послышалась мольба. — Я активирую камень, сюда примчится карета… А ты… ты меня выслушаешь. Пожалуйста, дай мне слово.

Я снова подняла на него взгляд.

— Я… Я не хочу тебя слушать, Эштон. Ни тогда, ни сейчас, — уверенно сказала я.

— А что, если наша встреча — это дар Богов? — Эштон смотрел прямо в мои глаза и смотрел с такой смесью эмоций, что я терялась, не зная, что ответить. — Тринадцать лет прошло, и вот мы здесь… Я… Я скучал по тебе…

— Хватит, — прервала я, но голос дрогнул. Мне хотелось закрыть уши руками, ударить его, рассмеяться ему в лицо. Тринадцать лет, а у него по его же рассказам была куча любовниц, невеста — и вот, оказывается, он меня помнил и не забывал. — Хватит. Я понимаю, ты хочешь жить. Но говорить такое глупой толстушке — это просто низко.

Эштон сжал челюсти, и на его лице промелькнула боль.