Тело Вождя Города Серебра пестрело россыпью жутких, сквозных дыр. В их недрах густой смолой застыла непроницаемо-черная, иллюзорная и насквозь пропитанная «Падением» аура.

В этот самый миг монументальный силуэт Сасрира, за чьей спиной угрожающе раскинулись многослойные призрачно-черные крылья, тоже изрядно поблек. Его очи в очередной раз налились тяжелым, латунным цветом, в глубине которого смутно, словно мерцающий мираж, проступили очертания текущей реки времени.

Узрев эту картину, Колин Илиад на чистых инстинктах воскресил в памяти ту самую недавнюю, леденящую чертовщину.

Едва эта мысль ослепительной вспышкой пронеслась в его уме, старец, ведомый лишь звериным чутьем, хищно сорвался с места. Его порыв был непоколебимым, лишенным даже тени сомнения.

Плоть Вождя внезапно полыхнула прозрачным пламенем, исторгающим из себя ослепительный, чистый свет утренней зари.

Это сияние брало исток в самой его душе, в каждой клетке физического тела и в первозданной мощи Потусторонних характеристик. Намертво слившись с двумя выброшенными вперед прямыми клинками, оно обернулось ревущим, неистовым и всесокрушающим штормом, который лавиной обрушился на врага.

В эти звенящие секунды для Колина Илиада перестал существовать весь остальной мир. Его взор наглухо затопило лишь выкованное им самим рассветное зарево вкупе с возвышающимся впереди исполином в роскошной черной мантии и с призрачно-черными крыльями за спиной.

Неся в себе свет и стремясь к свету, он пулеметным рывком мчался прямиком на Сасрира.

Ужасающий «световой шторм» в мгновение ока поглотил «Темного Ангела». Ревущие лучи безжалостно рвали Его плоть на куски, сбив каст заготовленной паранормальной способности. Этот злой дух, напрочь лишенный былой подпитки и чьи кондиции уже ощутимо просели, начал стремительно таять и бледнеть прямо в этом вихре ослепительных осколков.

Когда слепящее сияние наконец угасло, тело «Темного Ангела» Сасрира зияло россыпью жутких дыр. Многослойные крылья за Его спиной наполовину распахнулись, однако выудить из пустоты хоть каплю спасительной мощи Ему так и не удалось.

Колин Илиад, не теряя ни доли секунды, вновь переродился в густую, свинцово-тяжелую «ртуть». Старец ревущим потоком накрыл добрую половину тела этого злого духа, намертво, словно в тисках, сковав Его движения.

Вслед за этим предводитель Города Серебра, точь-в-точь как в той недавней мясорубке с Ловией, хрипло, сорвавшимся голосом гаркнул Деррику Бергу:

— Атакуй!

Глава 1265 Воин

— В атаку!

Услышав приказ Вождя, Деррик на долю секунды опешил, а затем на чистых инстинктах распахнул руки.

В процессе этого маневра его зрение внезапно заволокло мутной пеленой, а из глотки вырвался сдавленный, до невозможности низкий, утробный рык.

Из пустоты рухнула ослепительная сфера, до краев набитая священным пламенем. Этот ревущий шар в мгновение ока наглухо поглотил силуэты «Темного Ангела» Сасрира и Колина Илиада.

За секунду до того, как свет взорвался сверхновой, Деррик резко отвел руку назад. В его ладони стремительно соткалось раскаленное добела, первозданно-чистое «Копье Неомраченного».

Под оглушительный треск это сотканное из света оружие прошило стену священного пламени, с ювелирной точностью впечатавшись прямиком в голову злого духа.

Ослепительное, режущее глаза сияние мгновенно взорвалось, безжалостно затопив весь пятачок. Даже Клейн, отчаянно силившийся обуздать собственное безумие, оказался слишком близко, чтобы уклониться. Юноша наглухо зажмурился, а его лицо исказила гримаса невыносимой муки. Он физически ощутил, как один за другим испаряются его «Черви Духа», и как та самая, еще не до конца окрепшая связь между «Скрижалью Богохульства» и скверной «Истинного Творца» подвергается сокрушительному, выжигающему очищению.

Там, где словно взошло миниатюрное солнце, смутно проступил силуэт «Темного Ангела» Сасрира. Купаясь в раскаленном добела свете и священном огне, Его фигура гротескно извивалась, стремительно бледнея и тая.

Вслед за этим густые тени, наглухо устилавшие стены, каменные столпы и напольные плиты, начали с треском распадаться, дюйм за дюймом обнажая оранжево-красное зарево сумерек.

Этот сокрытый в недрах покоев Короля Гигантов и существующий параллельно материальной реальности дворец наконец-то исчерпал свои силы, напрочь лишившись возможности сдерживать влияние извне.

И это железобетонно означало лишь одно: тот самый диковинный злой дух, чьи мистические узы с «Морем Хаоса» были наглухо обрублены, подвергся абсолютному, подлинному очищению.

В ту самую секунду, когда теневой дворец уже начал рушиться, но еще не рассыпался в прах окончательно, незримая мощь наконец-то пробила барьер. Просочившись внутрь жалкими крохами, она спровоцировала пугающую метаморфозу: сбившаяся в ком скверна внутри Клейна внезапно, неистово ожила!

Эта мерзость гротескно выпятилась из груди юноши, обернувшись непроницаемо-черным, пульсирующим сгустком плоти.