А вот стоящий дальше всех от «Темного Ангела» Деррик исторг из своего нутра снопы ослепительных, солнечных лучей. Это первозданное сияние помогло пареньку молниеносно вынырнуть из гибельного забытья, и он, распахнув рот, выкрикнул:

— Бог глаголет: бессильно!

Леденящая хватка смерти вмиг слегка ослабла, позволив Клейну вкупе с Колином Илиадом с горем пополам прийти в чувство и вернуть контроль над телами.

Топ-топ-топ!

Исполинский Колин Илиад с размаху сорвался в бег, тяжелым локомотивом устремившись прямиком на «Темного Ангела» Сасрира. Старец виртуозно, судорожными зигзагами менял траекторию, играючи уходя из-под разящих, казавшихся неотвратимыми мрачных клинков.

В мгновение ока Вождь разорвал дистанцию, подобравшись к мишени вплотную.

«Темный Ангел» Сасрир без малейших промедлений вскинул свой непроницаемо-черный скипетр, наставив его прямо перед Собой. Под этим воздействием плоть Колина Илиада, купающаяся в лучах «Неомраченной сферы», внезапно отбросила густую тень. И этот темный силуэт, мгновенно обретя извращенную искру жизни, хищно пополз вверх по ногам предводителя Города Серебра, вознамерившись поглотить старца целиком.

Дон!

Гулкий, протяжный колокольный звон раскатистым эхом ударил по ушам, словно пробившись сквозь саму толщу истории.

Прямо перед Клейном в очередной раз вырисовался призрачный фантом древних, испещренных патиной каменных настенных часов, обрушив на округу мимолетный, спасительный паралич времени.

Мертвой хваткой вцепившись в эту заминку, Клейн оседлал «Звездный Жезл», воссоздав «Копье Неомраченного», и с силой всадил его прямиком в ожившую тень Колина Илиада.

Раскаленное добела, ослепительное сияние взорвалось сверхновой, безжалостно, словно истинное солнце, выжегши эту тварь дотла.

Лицо Колина Илиада, надежно скрытое за глухим забралом, гротескно исказилось от боли, однако старец не стал терять ни доли секунды. Пружинисто взмыв ввысь, он оказался прямо над головой «Темного Ангела» Сасрира и с сокрушительной яростью обрушил вниз оба прямых меча утренней зари.

Лязг!

Сасрир, словно читая мысли Колина Илиада как открытую книгу, виртуозно вскинул свой непроницаемо-черный скипетр, наглухо заблокировав этот удар в прыжке.

Внезапно исполинская плоть Колина Илиада поплыла и оплавилась.

Старец обернулся густой, свинцово-тяжелой «ртутью», которая ревущим потоком хлынула вниз, в мгновение ока с головой затопив «Темного Ангела» Сасрира. Казалось, Он очутился в монолитном, выкованном из серебра доспехе, лишенном малейших зазоров и щелей — броне, что отчаянно силилась задушить своего носителя!

Движения Сасрира в ту же долю секунды оказались наглухо скованы.

Улучив этот безупречный шанс, Клейн стремительно налился призрачной прозрачностью, материализовавшись вплотную к железно-черному престолу.

«Телепортация»!

Не теряя ни мгновения, юноша вскинул зажатый в руке «Звездный Жезл», вылепив в рассудке образ одной конкретной паранормальной магии.

То был один из стержневых талантов Пути «Мародера»:

«Кража»!

Точь-в-точь как Клейн и ванговал, этот воровской финт прошел без единого сучка без задоринки, словно за дело взялся сам Паллес Сороастр — истинный ангел второй Последовательности во плоти.

Те самые эфемерные нити «света», намертво спаявшие «Темного Ангела» с первой «Скрижалью Богохульства», одна за другой отсоединились от Сасрира, хищно переметнувшись прямиком на Клейна!

В это самое мгновение рассудок Клейна едва не разорвало от перегруза. Перед его внутренним взором в очередной раз раскинулся тот самый бесконечный, дышащий первобытной тайной океан. Его цвет и форму было попросту немыслимо облечь в человеческие слова, а иллюзорные пучины, казалось, хранили в себе абсолютно все сокровенные секреты мироздания.

И в ту самую роковую секунду, когда леденящие эманации и сокрушительная мощь «Моря Хаоса» уже грозили швырнуть юношу в бездну потери контроля, въевшаяся в его плоть скверна «Истинного Творца» внезапно ожила. Словно повинуясь чудовищной, непреодолимой тяге, эти фрагменты порчи молниеносно стянулись воедино. Они жадно перехватили те самые призрачные, почти эфемерные нити «света», благополучно позволив Клейну затормозить на самом краю гибельной пропасти.

«Так я и знал…» — с тяжелым внутренним вздохом констатировал Клейн. Титаническим усилием воли он отчаянно силился усмирить содрогающийся от удара разум, на какой-то краткий миг наглухо застыв в оцепенении.

Бам! Бам! Бам!

Монолитная серебряная «броня», наглухо спеленавшая плоть «Темного Ангела» Сасрира, с оглушительным треском пошла глубокими, зияющими мраком разломами.

То были разящие лучи «Клинка плоти и духа». Прошив этот слой жидкой ртути насквозь, они безжалостно искромсали его в клочья, с чудовищной силой отшвырнув истерзанные ошметки прочь.

С глухим, влажным шлепком ртуть рухнула на каменные плиты, стремительно сливаясь воедино и вновь вылепливая фигуру Колина Илиада.