Уголки его губ на чистых инстинктах поползли вверх, а «Виртуальная личность» разлетелась в клочья. Юноша едва не исторг из себя первобытный, разрывающий горло вопль. Под кожей на левой половине лица мерзко закопошились и хищно полезли наружу прозрачные черви, в то время как правая щека стремительно бугрилась всё новыми и новыми мясистыми наростами. Эти гротескные опухоли наливались бледностью, с каждой секундой всё сильнее смахивая на тех самых «Червей Духа».

Наспех, грубой силой сколоченный морок сновидения мгновенно рухнул, рассыпавшись в прах, и сознание «Темного Ангела» Сасрира благополучно вынырнуло обратно в реальность.

Вот только в ту самую, жалкую секунду, пока этот хтонический злой дух барахтался в спячке, ревущий электрический шторм успел поблекнуть. И троица полубогов Города Серебра, не сговариваясь, синхронно ударила в ответ.

Колин Илиад резко выпрямился и с размаху обрушил правый клинок утренней зари. Выкованная из слепящего света разящая серебристая дуга молниеносно «Телепортировалась» вплотную к телу Сасрира. Ловия, титаническим усилием воли борясь с удушающими путами собственной теневой мантии, заставила «выпасаемого» злого духа «Серебряного Рыцаря» нанести рубящий удар двуручником снизу вверх, исторгнув сокрушительный шквал из мириад световых осколков. А Деррик тем временем соткал из чистейшего сияния раскаленное добела «Копье Неомраченного», которое с оглушительным, электрическим треском устремилось прямиком в «Темного Ангела».

И в это самое мгновение фигура Сасрира взорвалась ослепительным, кристально чистым светом. Казалось, под эти своды низошло само первозданное солнце.

Купаясь в лучах этого «светила», «Копье Неомраченного» с шипением расплавилось, световой шторм угас без следа, а разящие серебристые искры поблекли. Их мощи хватило лишь на то, чтобы слегка взбаламутить ауру мишени, так и не оставив на Его плоти ни единой царапины.

Этот монументальный спектакль, дышащий величием истинного божества, до глубины души потряс Ловию и Деррика. Их неудержимо тянуло пасть ниц и благоговейно бить поклоны, в то время как дух «Серебряного Рыцаря» под обжигающим, испепеляющим натиском лучей стремительно растаял, бесследно испарившись в небытии.

Внезапно веки Сасрира вновь сомкнулись.

Стоящий чуть позади и сбоку Клейн, стоически терпя выжигающие удары этого «солнца» и теряя испаряющихся одного за другим «Червей Духа», упрямо вскинул «Звездный Жезл», намертво взяв на мушку порожденного Королем Ангелов злого духа.

Юноша виртуозно воссоздал всё тот же паранормальный талант, во второй раз грубой силой зашвырнув «Темного Ангела» Сасрира в пучину сновидений!

Вот только на сей раз, едва переступив границу грез, Клейн без промедлений обнажил собственную ауру «Замка Истока». Он переродился в те самые диковинные, слегка тронутые сизо-черной скверной Световые врата. Махина была сплошь соткана из неисчислимых, наслаивающихся друг на друга призрачных светящихся сфер, в каждой из которых тугим комком сплелись прозрачные и полупрозрачные, гротескно извивающиеся черви.

Точно так же «Темный Ангел» Сасрир явил свою хтоническую связь с «Морем Хаоса». Сперва Он обратился густой, непроницаемой тенью, а затем с шелестом распахнул «занавес», позволив выплеснуться в сон тому самому бескрайнему «океану», вобравшему в себя все мыслимые цвета, чью первобытную суть было не передать никакими человеческими словами.

В звенящем безмолвии и Сасрир, и Клейн синхронно распахнули глаза. Их тела судорожно отшатнулись назад, словно силясь разорвать дистанцию.

Силуэт одного подернулся бледной пеленой мрака, а лицо другого гротескно исказилось в нечеловеческой муке, пока по его плоти суетливо копошились целые полчища «Червей Духа».

«Виртуальная личность» Клейна в это самое мгновение с оглушительным треском разлетелась в пыль.

Улучив это спасительное окно, пока Сасрир барахтался под гнетом отдачи, наглухо укутанная в теневую мантию Ловия хищно блеснула бледно-серыми глазами. Опираясь на ноги, сплошь лишенные кожи и сочащиеся кровавой слизью, что гротескно проросли прямо из её двухметрового кома пульсирующей плоти, она с силой оттолкнулась от плит. Оседлав ревущий шквал ветра, женщина коршуном бросилась на «Темного Ангела».

В её взоре уже отчетливо полыхало дикое, неконтролируемое безумие. Казалось, еще чуть-чуть — и её душа неминуемо, фатально отравится скверной, навсегда сорвавшись в бездну потери контроля.

И всё же в эту звенящую долю секунды в глазах Ловии преобладал ледяной рассудок вкупе с железобетонной, непреклонной решимостью.

Она кристально ясно осознавала, что именно творит, и ни на йоту не питала иллюзий касательно своего плачевного состояния и того бесславного, неотвратимого финала, что её поджидал.

Под пронзительный свист рассекаемого воздуха её разваливающаяся на куски плоть вкупе с теневым «плащом» намертво впечаталась прямо в тело «Темного Ангела» Сасрира.

Копошащееся мясо хищно вгрызлось во врага, а густой мрак стремительно расползся во все стороны, наглухо спеленав обе фигуры в единый клубок.

Колину Илиаду не потребовалось ни единого слова от Ловии, чтобы с полувзгляда раскусить её дерзкий замысел. Старец тут же истошно, глухо рявкнул:

— В атаку!