Перьевая ручка внезапно взмыла ввысь, будто подхваченная незримым духом, и с пулеметной скоростью принялась строчить по пергаменту, в мельчайших деталях излагая весть об исчезновении Германа Воробья.

Море Соня, капитанская каюта на борту левиафана «Будущее».

«Адмирал Звезд» Катлея немигающим взором сверлила тарелку, где красовались грибы, зажаренные в грибном же масле. Вдыхая этот дурманящий, густой аромат жареного, девушка всё никак не могла заставить себя взяться за столовые приборы.

Внезапно её духовная интуиция резанула легким звоночком. Повернув голову к постаменту, где покоился латунный секстант, она с удивлением обнаружила там конверт, материализовавшийся одному богу известно когда.

Лицо Катлеи вмиг озарилось лучезарной улыбкой. Сноровисто потянувшись к письму, она вскрыла печать и с бьющим через край предвкушением принялась глотать строчки.

Но дюйм за дюймом её брови сурово сходились на переносице.

— Герман Воробей бесследно исчез… — едва слышным шепотом, словно пробуя на вкус эту леденящую агентурную сводку, повторила Катлея. Её обостренное чутье набатом вопило: дело пахнет поистине эпохальным керосином.

Девушка играючи раскусила подлинный подтекст, что Королева вложила в это послание. Не раздумывая ни доли секунды, она низко склонила голову, намертво сцепила пальцы в замок и на древнем гермесе зачеканила сакральный титул:

— Шут, что не принадлежит этой эпохе…

В таинственных чертогах над серой мглой темно-красная звезда, символизирующая аркан «Отшельник», тотчас же «ожила». Светило принялось ритмично, судорожно раздуваться и сжиматься, исторгая из себя концентрические волны света, до краев наполненные эхом молитвы.

Эти световые кольца стремительно сплелись с аналогичной зыбью, исходящей от багровых звезд «Фокусника» и «Солнца». Образовав ревущий, незримый прилив, они волна за волной бились о своды монументального, дышащего древностью дворца.

…………

'Вновь кто-то возносит мольбы господину Шуту… Эхо бьет куда сильнее, да и какофония в ушах стала до пугающего осязаемой… Хм, теперь даже удается выудить крупицы сути, да и картинка обрела резкость… На сей раз, судя по всему, к алтарю припала леди «Отшельник», лишь она питает такую страсть к мантиям древних магов…

Выходит, «Королева Мистики» уже пронюхала, что Герман Воробей вляпался в беду? Спору нет, загодя предвидя фатальный риск сыграть в ящик и понимая, что на воскрешение потребуется время, я закинул резидентам Клуба Таро прозрачный намек о возможной отмене грядущего собрания. Вот только это был лишь намек, а не железобетонная директива, да и ясности в нем не хватало. Стоит лишь наступить понедельнику, и, не дождавшись отклика, они стопроцентно сорвутся в панику, начнут истово бить челом и наводить мосты друг с другом. И в итоге раскусят, что господин Шут тоже благополучно испарился… нет, дал деру, прихватив с собой «Мира»', — Клейн, мысленно осыпая себя градом едких шпилек, отчаянно силился приглушить ту свинцовую тяжесть, что камнем висела на душе.

Искоса мазнув взглядом по вышагивающему по соседству Амону, он решил разбавить звенящую тишину. Слегка приподняв зажатый в руке кожаный фонарь, юноша обронил:

— Ему бы уже давно пора испустить дух.

Щеголяющий в остроконечной мягкой шляпе и глухой черной мантии Амон едва заметно кивнул:

— Я виртуозно погрузил его в некое диковинное состояние. Теперь эта дрянь способна источать свет целую неделю, напрочь лишившись нужды в топливе.

Клейн, выдержав короткую паузу на раздумья, поинтересовался:

— Это и есть тот самый «обман» незыблемых законов природы?

Амон слегка повернул голову. Смерив пленника долгим взглядом Своего увенчанного моноклем правого глаза, Он лукаво усмехнулся:

— В яблочко.

— Третья Последовательность Пути «Ошибки» — это логическая, качественная эволюция «Афериста». Она гордо носит титул «Наставника Обмана».

«Как я и предполагал… Впрочем, выкидывать подобные фокусы по зубам не только адептам „Ошибки“. „Темный Император“ способен добиться того же эффекта, виртуозно „искажая“ устои и „используя“ правила в своих целях…» — Клейн, не проронив ни звука, принялся скрупулезно препарировать в уме грани различий между Путями «Мародера» и «Адвоката».

В этот самый миг Амон небрежно потер подбородок и с бьющим через край, живым интересом осведомился:

— У тебя в запасе осталось жалких неполных трое суток. Если не раскинешь мозгами и не нащупаешь путь к спасению, будет фатально поздно.

— Так когда ты вознамерился предпринять очередную попытку побега? Сегодня или завтра?

— … Рискни угадать. — Клейн натянул на лицо издевательскую улыбку, виртуозно парировав выпад излюбленным оружием самого «Богохульника».

Положа руку на сердце, Клейн отнюдь не питал иллюзий, будто в деле побега работает правило «чем больше бьешься головой о стену, тем скорее она рухнет».