И какой бы из этих раскладов ни бил в цель, на данный момент господин «Шут» железобетонно не дотягивал до престола истинного бога, барахтаясь примерно на одном уровне с теми самыми Королями Ангелов.

При таких раскладах, схлестнись господин «Шут» с этим леденящим душу «Богохульником» в кровопролитной сече, их патовая ситуация, где никто не в силах вырвать триумф на протяжении долгого времени, выглядела абсолютно закономерно. В конце концов, враг числился среди сильнейших сокрытых сущностей, стоящих на ступень ниже истинных богов. Он был куда опаснее «Скрытого Мудреца», которого то и дело записывали в еретики, и даже сами небожители питали к Нему нешуточный трепет.

«…» Нервы Леонарда неконтролируемо натянулись как стальные струны. Не в силах скрыть тревогу, юноша глухим шепотом поинтересовался: — Старик, а тебе по зубам хоть чем-то подставить плечо? Разве Амон — не твой заклятый, кровный враг?

Пускай эта подмога и оказалась бы скромной, её могло с лихвой хватить, дабы выдернуть Клейна из этого смертоносного водоворота.

Паллес Сороастр в ответ лишь тихо рассмеялся, и в Его голосе явственно проступили нотки горькой, едкой самоиронии:

— Неужто ты возложил на меня слишком уж несусветные, пустые надежды?

— Спору нет, если Амон наложит лапы на «Замок Истока», я железобетонно сгину от Его руки. Одному богу известно, дотяну ли я хотя бы до конца этой зимы. А вот если «Замок» благополучно останется у «Шута», у меня всё еще теплится призрачный шанс выкарабкаться и коптить небо дальше.

— Вот только ответь на милость: разве мне, древнему старику, едва наскребшему силенок для возврата на вторую Последовательность, по чину лезть в мясорубку столь заоблачного калибра?

— Даже пусти я в ход амулет «Вчерашнее эхо», что я успею сотворить за жалкие пару-тройку секунд? Да-да, не спорю, в самый критический, роковой миг это вполне могло бы подсобить «Шуту» переломить ход партии. Но я сейчас ни сном ни духом не ведаю, в каких именно дебрях Они сцепились! И как прикажешь нащупать этот безупречный момент для удара?

Выслушав эту пулеметную тираду паразита, Леонард впал в глухое, звенящее молчание. Понурив голову и вскинув руки, он устало помассировал виски, пробормотав себе под нос:

— Неужто мне вновь суждено лишь бессильно наблюдать со стороны…

Паллес тяжело, протяжно вздохнул:

— Терпение. В нынешнем раскладе нам остается вооружиться лишь ледяным терпением.

— Этот самый «Шут», судя по всему, навел негласные мосты с «Ночью», а то и с парочкой других истинных божеств вкупе с Королями Ангелов, сколотив некое партнерство. Они ни за какие коврижки не станут сидеть сложа руки, позволяя Амону умыкнуть «Замок Истока».

— Так что выжидай. Глядишь, совсем скоро на горизонте замаячит идеальный шанс.

Леонард, слегка выпрямившись и запрокинув голову, судорожно втянул воздух, после чего с шумом выдохнул:

— Я всё понял.

…………

В акватории близ острова Суня, надежно укрывшись в слепой зоне за пределами безопасного фарватера, залег на дно «Лазурный Мститель». Этот корабль прибыл сюда по прямой директиве Церкви Повелителя Бурь, дабы обрушить карающие удары на местные порты и торговые суда фейсакцев.

Элджер Уилсон застыл прямо у окна капитанской каюты. Опираясь на свою сверхъестественную дальнозоркость, моряк немигающим взором сверлил береговую линию, до которой оставалось еще пилить и пилить.

В картине мира этого новоиспеченного «Океанского Певца» подобную директиву спустили далеко не ему одному. Целая свора матерых «капитанов», сплошь элита средних эшелонов, ударив единым фронтом, неминуемо нанесет сокрушительный урон фейсакским морским коммуникациям.

Вот только это железобетонно означало и то, что ответный, карающий удар Фейсака окажется воистину чудовищным. Облаву почти стопроцентно возглавят полубоги четвертой Последовательности, а то и вовсе мастодонты третьей ступени — какие-нибудь «Епископы Войны» или «Серебряные Рыцари».

Для самого Элджера подобный расклад пах фатальным керосином. Ввязываться в столь зубодробительные передряги он совершенно не горел желанием.

Однако матросы, сослуживцы и прочие подельники по операции будут денно и нощно пасти друг друга, наглухо пресекая любые попытки дезертирства или отсиживания в тылу. Вздумай Элджер откровенно филонить и балансировать на грани саботажа, и в самом скором времени перед ним встанет жесткий выбор: либо пустить в расход львиную долю собственной команды, окончательно переметнувшись в стан отпетых пиратов, либо, лишившись «Лазурного Мстителя», покорно поплестись на остров Пасу под внутренний трибунал.

«Едва эта кровавая баня стихнет, из первоначального состава „капитанов“ в живых останется дай бог треть…» — Элджер, с ледяным хладнокровием препарировав обстановку, молниеносно нащупал изящную лазейку для обхода фатальных рисков.

А именно: ввязаться в бойню, но благоразумно держаться подальше от эпицентра.