И дело крылось отнюдь не в том, что банальная симуляция талантов Амона неминуемо привлекала Его всевидящее око. Суть заключалась в самой природе этого Короля Ангелов: Он де-факто являлся живым воплощением «Уникальности» стези «Мародера». Будучи абсолютным, безраздельным гегемоном этого домена и истинным владыкой соответствующих авторитетов, Он вполне мог загодя перекроить ткань собственных способностей — исподволь подкрутить настройки, вплести скрытые козыри или же изящно вымарать уязвимости.

Судя по всему, Амон и сам до смерти алкал, чтобы Клейн переступил порог покоев Короля Гигантов и столкнулся нос к носу с «Темным Ангелом» Сасриром. Ради этого спектакля «Богохульник» загодя ослабил хватку над собственным паранормальным арсеналом, срезав «допуски» и позволив жалкой подделке выстрелить с пугающей, подлинной мощью.

Улучив тот самый безупречный миг, покуда ревущее электрическое море барахталось в параличе, и «выпасаемый» Ловией фантом «Серебряного Рыцаря», и сам Колин Илиад синхронно с сокрушительной силой вогнали свои исполинские клинки прямо в каменные плиты. Этот маневр мгновенно воздвиг двойной, монолитный и незримый барьер. Тем временем силуэт Клейна стремительно подернулся призрачной дымкой и бесследно испарился с поля брани.

Глава 1263 Последняя защита

После короткой заминки ослепительное серебристо-белое сияние под оглушительный треск устремилось вперед, безжалостно затапливая тот пятачок, где находились Колин Илиад, Деррик Берг и Ловия. Увы, пробить две незримые преграды и просочиться внутрь этому электрическому шторму так и не удалось.

Барьеры, густо усеянные извивающимися серебристыми змеями молний, судорожно задрожали. По их поверхности во все стороны побежала глубокая, ветвящаяся паутина трещин, и одному богу было известно, сколько еще они протянут под натиском этой грозовой бури.

В это самое мгновение за спиной «Темного Ангела» Сасрира, прямо сбоку от железно-черного престола, на клочке земли, чудом избежавшем гнева электрического леса, вырисовалась фигура. Это был Клейн, щеголяющий в полувысоком шелковом цилиндре и длинном черном плаще.

Уподобившись ледяной, безупречно точной машине, он без малейших колебаний наставил «Звездный Жезл» прямиком в спину этого гротескного злого духа. В рассудке юноши молниеносно, с пулеметной скоростью выстроились образы и условия для каста одной специфической паранормальной способности.

— Опираясь на недавние эксперименты, сыщик кристально ясно уяснил: в недрах «Двора Короля Гигантов» мощи «Звездного Жезла» хватает лишь на жалкие, микроскопические «скачки». А потому от дерзкой авантюры — катапультировать «Темного Ангела» Сасрира за пределы цитадели, дабы под шумок наложить лапы на первую «Скрижаль Богохульства» и распахнуть «Врата Исхода» — пришлось благоразумно отказаться.

Инкрустированные в жезл самоцветы частично вспыхнули мягким светом. В ту же долю секунды Сасрир, чьи глаза до этого полыхали непроницаемо-черным пламенем, внезапно сомкнул веки.

Клейн грубой силой утянул Его в мир грез!

Сама по себе эта магия принадлежала седьмой Последовательности Пути «Ночи», вот только сыщик виртуозно воссоздал именно тот вариант, которым козыряла настоятельница Монастыря Вечной Ночи, «Слуга Сокрытия» Арианна — насильственное погружение в сон ангельского калибра!

В затянутом серой, беспросветной пеленой мире сновидений «Темный Ангел» Сасрир материализовался посреди пустынной равнины. На Нем по-прежнему была надета черная мантия, густо расшитая серебряными нитями, испещренная витиеватыми символами и увенчанная роскошными украшениями.

Его взор оставался пронзительно-ледяным и ясным, напрочь лишенным той мутной, заторможенной поволоки, что неминуемо сковывала рассудок львиной доли Потусторонних в чужих снах.

Как-никак, стезя «Зрителя» тоже брала свои истоки из «Моря Хаоса», а её пятая Последовательность гордо носила титул «Странствующего в сновидениях», в то время как третья величалась «Ткачом Снов»!

Спустя мгновение очи Сасрира налились золотом, а зрачки хищно сузились в вертикальные щели.

Его монументальный, подобный исполину силуэт стремительно истаял, уступив место соткавшемуся из пустоты, аномально густому теневому «занавесу».

Мрак наглухо укрыл «Темного Ангела», позволив лишь с трудом разглядеть таящиеся за этой непроницаемой ширмой пронзительные глаза.

В следующую же секунду «занавес» с тихим шелестом расползся в стороны. Взору предстал бескрайний океан совершенно не поддающегося описанию, диковинного оттенка, казалось, хранящий в своих пучинах все сокровенные тайны мироздания.

Ба-бах!

Клейн, будучи полновластным хозяином этих грез, едва успел краем глаза зацепить эту картину, как его рассудок с оглушительным треском взорвался. Мысли перемешались в дикий, бурлящий хаос, уподобившись кипящей овсяной каше.