Вознесшийся до графского титула Эмлин Уайт, вальяжно засунув руки в карманы, застыл у окна. Купаясь в зыбком свете сплетшихся воедино сумерек и ночного мрака, юноша безмолвно созерцал, как его сородичи с нескрываемой тревогой перемывают косточки политическим сводкам.

Внезапно духовная интуиция резанула его легким звоночком, заставив резко метнуть взгляд на улицу.

Прямо в саду пожухлые, мертвые заросли сорняков в долю секунды налились первозданной, сочной зеленью. Трава начала стремительно, хищно тянуться ввысь, и не прошло и пары мгновений, как она вымахала в человеческий рост.

Синхронно с этим по всему мегаполису те уличные деревья, что чудом уцелели после недавних бомбардировок, принялись маниакально высасывать живительные соки одному богу известно откуда. Стволы с пугающим хрустом пробивали метры в секунду, вздымаясь на многие десятки метров, обрастая монолитными сучьями и раскидывая исполинские, подобные шатрам кроны.

Эти циклопические гиганты флоры неминуемо сплетались кронами, наглухо перекрыв добрую половину баклундского неба.

Изрядная доля особняков с грохотом трещала по швам, сминаемая неумолимым древесным натиском или оказываясь в удушающих объятиях хищных лоз и ветвей. Округа вмиг приобрела такой заброшенный вид, словно нога человека не ступала сюда долгие столетия.

За какие-то жалкие семь-восемь секунд львиная доля столицы переродилась в дикие, первобытные джунгли.

…………

Миновав распахнутые настежь створки и шагнув в пропитанные мраком чертоги Короля Гигантов, Клейн первым делом с параноидальной дотошностью прощупал состояние шагающей в авангарде марионетки-«Серебряного Рыцаря», зажатого в правой руке «Звездного Жезла» и натянутого на левую кисть «Ползучего голода».

Хвала небесам, артефакты пока вели себя смирно, не выказывая ни малейших аномалий, да и их «нити духовного тела» оставались кристально чистыми, без гнилостных следов леденящей скверны.

Железобетонно удостоверившись в сохранности своего арсенала, юноша наконец-то обвел округу цепким взором, сканируя обстановку.

Пространство здесь было наглухо затоплено настолько густой, осязаемой тьмой, что разглядеть хоть зги дальше вытянутой руки не представлялось возможным. Под ногами стелилась кладка из выцветших, пепельно-серых плит, словно намертво застывших в вечных сумерках. Впрочем, никаких явных паранормальных угроз от них не фонило.

Погрузившись в секундные раздумья, Клейн с легкой ухмылкой на губах выбросил руку вперед. Сделав хищный хватательный жест в пустоте, он предпринял дерзкую попытку выудить из пор истории ангельский фантом прямо под этими сводами.

Уже в следующее мгновение он заливисто, искренне расхохотался. Причиной тому стало леденящее открытие: его незримые, мистические узы с историческим туманом наглухо оборвались.

Именно этот глухой барьер и стал причиной того, что вызванные им ранее исторические проекции бесследно рассыпались в пыль, едва переступив порог этой зоны.

Так и не оборвав смех, Клейн круто развернулся на пятках, уверенно зашагав обратно к тому самому месту, откуда они вошли.

— Ми… мистер Спарроу, что вы удумали? — Деррик, который тоже отчаянно силился прощупать пределы наложенных на него оков, с искренней оторопью выпалил этот вопрос.

Клейн, ни на йоту не стирая лучезарной улыбки, парировал:

— Нынешний час откровенно не годится для слепой разведки этих дебрей. Планирую заглянуть на огонек чуточку позже.

— Вознамерились выудить из истории проекцию четвертой Последовательности, дабы проверить на вшивость, не переметнется ли она и не поддастся ли скверне, оказавшись внутри? — глубокомысленно, с прищуром осведомился Колин Илиад.

Клейн небрежно развел левой рукой:

— Отродясь не видал писаных правил, гласящих, что раз уж зашел — наружу хода нет, а покинув обитель — обратно не сунешься.

И пускай в подобном леденящем кровь антураже речи господина «Мира» отдавали откровенной чудаковатостью, Деррик резонно рассудил, что в них кроется железобетонная логика. В конце концов, Город Серебра испокон веков придерживался ровно той же стратегии в вылазках: раз за разом прощупывая почву короткими набегами и тактическими отступлениями. Лишь путем таких изматывающих экспериментов им удавалось по крупицам сколотить бесценный багаж агентурных сводок, дабы в итоге вырвать с корнем саму угрозу.

Ловия хранила глухое безмолвие, благоразумно не проронив ни звука возражения. На её взгляд, любая попытка подстелить соломку и подготовить запасные козыри априори являлась благом.

Когда на кону стояло само выживание и судьба Города Серебра, пороть горячку было смерти подобно.

Отмахав пару шагов в обратном направлении, Клейн внезапно замер как вкопанный и вновь разразился тихим смешком:

— Сдается мне, здешний хозяин совершенно не горит желанием нас отпускать.

Жалкие крохи света, пробивающиеся со стороны парадных врат, были наглухо сожраны первобытным мраком, не оставив и следа.

Колин Илиад обвел чертог цепким взором и сухо отрезал: