Клейн лишь едва уловимо вскинул бровь и с едкой усмешкой поцокал языком:

— Власть «Всеведения», берущая исток в стезе «Читателя»?

Не успело эхо его слов раствориться во мраке, как все до единого латунные глаза, густо усеявшие тени вокруг и под ногами, синхронно дрогнули. Воздух прорезал бесплотный, ускользающий шепот, словно пробившийся сквозь толщу седых веков:

— Аура «Замка Истока»…

«Замок Истока»… Колин Илиад, казалось, воскресил в памяти некую леденящую деталь, и на его лицо снизошло хмурое озарение.

«Выходит, чтобы навести мосты и хотя бы приблизиться к Сасриру, кровь из носу надлежит владеть некой „Сефирой“? Стало быть, именно поэтому „Повешенный“, даже имея в рукаве такого железобетонного козыря из Города Серебра, как Ловия, всё равно ультимативно загнал меня под эти своды, дабы столкнуть нос к носу с „Темным Ангелом“?» — Клейн титаническим усилием воли вогнал в жесткие рамки свою «Виртуальную личность», отчаянно рвущуюся выпалить эти выводы вслух.

Не дав юноше и секунды на то, чтобы выковать достойный ответ, сонм латунных глаз, таящихся во мраке, вновь исторг из себя голос:

— Твоя судьба намертво сплелась с Амансис, Леодеро, Адамом, Амоном, Херабергеном, Аусекусом, Медичи и Уроборосом. А еще… с Ним…

Колину Илиаду, Деррику и Ловии этот расстрельный список истинных имен отнюдь не был в диковинку. Каждому из них было кристально ясно: первое имя принадлежит самой «Богине Вечной Ночи», а следом шли семеро из восьмерки великих Королей Ангелов, причем львиная доля из Них ныне восседала на престолах истинных божеств нулевой Последовательности! От подобных откровений полубоги Города Серебра впали в искреннюю, леденящую оторопь, напрочь отказываясь верить, что судьба Германа Воробья умудрилась сплестись с таким немыслимым пантеоном мастодонтов, чей ранг превосходил даже первую ступень.

«А если приплюсовать сюда еще и дремлющего „Темного Ангела“, то выходит, господин „Мир“ лично знаком со всеми восемью Королями Ангелов! Воистину, невообразимое, подавляющее величие…» — Деррик от всего сердца, с первобытным благоговением восхитился про себя.

У Клейна совершенно не было желания сыпать едкими шпильками в адрес собственных «дипломатических уз с божествами». Юноша, ни на йоту не стирая с лица ухмылку, ударил встречным вопросом:

— С Ним?

Клейн резонно рассудил, что под этим «Ним» почти стопроцентно кроется сам «Истинный Творец». Как-никак, въевшаяся скверна этого злого бога до сих пор продолжала отравлять его плоть.

Рассыпанные по теневому занавесу латунные глаза погрузились в звенящее молчание на пару долгих секунд, после чего тот же ускользающий шепот проронил:

— Он — это другой я…

«Неужто „Истинный Творец“ и впрямь является той самой темной изнанкой Древнего бога Солнца? Той, что вылупилась прямиком из божественного трупа, пропитанная до краев первобытной ненавистью и едкой злобой, и безраздельно властвующая над скверной Падения?» Клейн мало-помалу начал ставить железобетонный знак равенства между «Истинным Творцом» и тем леденящим душу, непроницаемо-черным младенцем, что восседал в развороченной груди Древнего бога Солнца, жадно пожирая Его же кишки. Ко всему прочему, сыщик предварительно удостоверился: сейчас с ним ведет диалог не кто иной, как остаточный дух самого «Темного Ангела» Сасрира.

Погрузившись в недолгие раздумья, юноша не смог сдержать предательски поползшие вверх уголки губ и произнес:

— С какой стати вы вообще сколотили ложу «Розы Искупления» и убили Древнего бога Солнца?

Откровения, заложенные в этом дерзком вопросе, не стали для Колина Илиада и Ловии громом среди ясного неба — они уже давно владели этой агентурой и выстраивали схожие гипотезы. И всё же, услышав эту суровую правду воочию, из уст Германа Воробья, они невольно погрузились в пучину щемящей тоски и глухой растерянности.

Теневой занавес, густо укрывающий стены, каменные колонны и напольные плиты, едва уловимо колыхнулся. Дремлющий «Темный Ангел» по-прежнему не выказывал ни малейших признаков пробуждения.

Рой латунных глаз неотрывно, в упор уставился на Клейна:

— Бог Солнца — лишь Мой первозданный титул. Отныне тебе надлежит величать Меня Владыкой, сотворившим всё сущее, всеведущим и всемогущим Богом, ну или же почтительно обращаться ко Мне — «Господь».

— … И впрямь, невооруженным глазом видно, что Ты денно и нощно рыл землю именно в этом направлении, — Клейн наконец-то не выдержал и заливисто рассмеялся вслух. Однако в следующую секунду юношу прошиб леденящий, запоздалый пот: он только что внаглую обсмеял Наместника Небес, Божественную Левую Руку, первого среди всех Королей Ангелов вкупе с Его подлинным оригиналом.

Дабы не дать собеседнику и доли секунды на то, чтобы вспыхнуть яростью, сыщик торопливо повторил недавний вопрос:

— Так с какой же стати Ты вознамерился предать Самого Себя? Зачем ударил по рукам с «Богиней Вечной Ночи» и остальными, сколотив «Розу Искупления», дабы всадить нож в спину Себе же?