Пока сыщик вскользь препарировал взглядом этот фантом, демон хищно распахнул свои исполинские, подобные нетопыриным крылья. Бледно-лазурное пламя, пляшущее на перепонках, взревело с пугающей яростью, щедро напитав воздух удушливым серным смрадом.

Тварь тяжело шагнула вперед. Медленно, дюйм за дюймом подбираясь к железно-черному трону и монументальным, выкованным под стать гигантам ступеням, она на полную катушку пустила в ход свое звериное чутье, сканируя округу на предмет любых фатальных аномалий.

Колин Илиад, Клейн вкупе с остальными полубогами, не сводя глаз с наживки, параллельно прочесывали цепким взором саму обитель мрака. И вскоре их внимание прикипело к зияющей прямо за престолом Сасрира преграде: там высились двустворчатые, отливающие сизым пеплом врата. Их тусклая поверхность была сплошь усеяна барельефами, живописующими картины увядающих сумерек.

«Почти стопроцентно это и есть те самые врата, ведущие во внешний мир…» — эта дерзкая мысль ослепительной вспышкой синхронно озарила умы всех троих полубогов Города Серебра.

В эту самую долю секунды демонический фантом, одолевший ровно половину пути, как вкопанный застыл на месте. Тварь вмиг наглухо укутало ревущим клубком переплетенных серебристо-белых молний, и под оглушительный треск разрядов бестию безжалостно разорвало на куски. Ошметки стремительно истаяли в воздухе.

С небес, словно из ниоткуда, обрушился ослепительный, обвитый священным пламенем световой столп, выжегший этот демонический дух дотла, не оставив даже пепла.

Утрата «выпасаемой» души не причинила Ловии ни малейшей агонии. Женщина лишь сурово свела брови, барахтаясь в раздумьях и решительно не представляя, как прощупывать эту ловушку дальше.

Клейн искоса мазнул взглядом по соратникам и, нацепив на лицо гротескно широкую ухмылку, протянул:

— Как ни крути, а вся надежда опять на меня.

Небрежно бросив эту фразу, юноша вальяжным, размеренным шагом двинулся вперед. Попутно выудив из кармана коробок спичек, он принялся сноровисто чиркать ими одну за другой, лениво раскидывая горящие деревяшки во все стороны.

— Испокон веков не отличался львиной храбростью, — изведя добрую половину коробка, Клейн обернулся вполоборота и с усмешкой пояснил свои чудачества.

Увы, в эту скромную исповедь не поверил бы даже наивный Деррик.

Купаясь в пляшущем свете мириад крошечных алых огоньков, сыщик неумолимо приближался к тому самому железно-черному трону, что в седую древность, вполне вероятно, служил престолом истинному древнему богу.

Едва миновав тот злополучный рубеж, где сгинул демонический фантом, он внезапно ощутил, как левая ладонь судорожно сжалась.

Опустив взор, Клейн воочию узрел, что «Ползучий голод» сбросил маскировку, вернув себе жуткий облик перчатки из человеческой кожи. Прямо в центре ладони хищно разверзлась гротескная, пугающая пасть, ощетинившаяся двумя рядами призрачных, мертвенно-белых клыков.

Этот Запечатанный артефакт остервенело порывался вгрызться в плоть Клейна, вознамерившись сожрать юношу со всеми потрохами, не побрезговав даже душой!

«Ползучий голод» пал жертвой скверны!

— Тц, — с досадой цокнув языком, Клейн на чистых инстинктах скосил глаза на зажатый в правой руке «Звездный Жезл». Хвала небесам, эта реликвия нулевого класса, напрочь лишенная живой искры, вела себя смирно и никаких аномалий не выказывала.

Не теряя ни доли секунды, юноша резким жестом вскинул правую руку и безжалостно, с размаху вогнал тупой конец «Звездного Жезла» прямо в разверзнутую пасть «Ползучего голода».

Перчатка судорожно, с мерзким хрустом пожевала рукоять, однако, наглухо задавленная заоблачным, подавляющим статусом артефакта, в конце концов угомонилась и обмякла.

Издав пару сухих смешков, Клейн вновь чеканным шагом отмахал еще несколько метров вперед.

В этот самый миг сгустившийся на стенах, исполинских колоннах и каменных плитах мрак пошел гротескными изломами. Тени начали зиять всё новыми и новыми провалами, из которых, словно грибы после дождя, хищно вылуплялись мириады латунных глаз.

Под перекрестным прицелом этого неисчислимого роя немигающих взоров прямо перед Клейном соткался из пустоты человеческий силуэт.

Изначально фантом щеголял рублеными чертами Германа Воробья с его смоляными волосами и карими глазами. Затем плоть судорожно, дюйм за дюймом исказилась, переродившись в темноволосого юношу с заурядной, дышащей книжной интеллигентностью внешностью — Клейна Моретти. А в финале двойник и вовсе выцвел до состояния размытой тени, щедро исторгая из своего нутра клубы пепельно-серой мглы.

И в ту самую секунду этот морок, грозивший вот-вот вытащить на свет божий всю подлинную подноготную Клейна, намертво застыл.

Ба-бах!

Силуэт с оглушительным треском разорвало в клочья. Осыпавшись на землю неисчислимым дождем из иллюзорных осколков, он бесследно растаял в небытии.