Впрочем, этот фейсакский генерал, будучи святым третьей Последовательности Пути «Воина», козырял стальной, несгибаемой волей и абсолютным иммунитетом к морокам. Эти качества служили ему железобетонным антидотом против любых ментальных атак, изрядно срезая пагубный эффект от магии «Зрителя». А потому он всё еще владел инициативой, виртуозно оседлав «Слияние со светом» вкупе с разящими выпадами «Серебристо-белой рапиры», дабы наглухо прессовать Одри и выгрызть себе безупречное окно для фатального удара.

Одри воспринимала этот прессинг с ледяным, аристократичным хладнокровием. Ведь прямо в пылу сечи она успела вылепить «Виртуальную личность», переложив на неё хлопоты по скрытому, тотальному заражению округи мириадами спор «Ментальной чумы».

Пройдет еще пара минут, и этот фейсакский вояка неминуемо, абсолютно бесшумно падет жертвой скверны!

В эту самую секунду со стороны позиций коалиции обрушился шквал алых, ревущих огненных копий. Смертоносный ливень наглухо, плотным ковром затянул небеса.

«Серебряный Рыцарь» даже не подумал дать деру. Хищным рывком сократив дистанцию, он с размаху обрушил свой исполинский клинок утренней зари, намертво сковав Одри боем и не позволив ей вырваться из-под обстрела.

Вжик, вжик, вжик!

Полыхающие копья градом рухнули вниз, безжалостно накрыв обоих полубогов.

Лицо Одри непроизвольно исказилось от боли. На пепельно-серой чешуе её драконьего тела проступали всё новые и новые черные подпалины от ожогов. Тем временем доспехи «Серебряного Рыцаря» всё так же безмятежно лучились чистым серебристым светом — этот шквал не нанес врагу сколь-нибудь ощутимого урона.

По сравнению с «Гигантами», для которых монолитная защита была родной стихией, «Драконы» держали сокрушительные удары на порядок хуже.

Лишь в это самое мгновение Одри наконец-то кристально ясно осознала: она барахтается в самом пекле полномасштабной войны, а отнюдь не прохлаждается на дуэли один на один.

В тот самый миг, когда с небес уже изготовилась рухнуть очередная волна пылающих копий, в рядах коалиции внезапно вспыхнула суматоха. Фронт ощутимо дрогнул, обнажая первые признаки неминуемого краха.

Но именно в эту секунду густая, удушливая пелена тумана, наглухо укрывавшая всё поле брани, бесследно растворилась в воздухе. Казалось, её здесь отродясь не бывало.

Одри вкупе с фейсакским генералом синхронно оборвали схватку. Обоих полубогов мгновенно подкосила пугающая, свинцовая слабость — даже банальная попытка вскинуть руку теперь требовала поистине титанических усилий.

Девушка воочию узрела, как из глубокого тыла коалиции, от самой кромки бескрайней равнины, стремительным приливом накатывает ревущее оранжево-красное марево. В мгновение ока это сияние наглухо затопило добрую половину небосвода, безжалостно пожрав солнце.

Все окрестности Баклунда в одночасье провалились в густые сумерки!

Синхронно с этим на противоположном фланге небес сгустился первобытный, непроницаемый мрак. Тьма хищно рванула навстречу, с оглушительным, незримым грохотом столкнувшись с оранжево-красным закатом.

Абсолютно все солдаты и офицерские чины на поле брани, словно подкошенные, в ту же долю секунды рухнули оземь, провалившись в глубокий, беспробудный сон.

…………

Баклунд. Площадь перед собором Святого Сирлана.

Леонард, щеголяющий «Красными перчатками», резко вскинул голову. Юноша неотрывно взирал на расколотый надвое небосвод, где бок о бок царствовали сумерки и ночь.

В его горле застрял тяжелый, беззвучный вздох. Отведя взгляд от небес, поэт перевел тяжелый взор прямиком на парадные врата храма.

Там, застыв как вкопанные, толпились обладатель всклокоченной каштановой шевелюры Иконсер Бернард вкупе с остальными оперативниками «Механического Сердца». Казенные ищейки с искренней, глухой растерянностью на лицах пялились в высь.

А ведь каких-то пару-тройку месяцев назад они бок о бок с отрядом Леонарда рвали жилы в совместных облавах, дотошно вычищая баклундское подполье от сект и рыскали в поисках той самой сокрытой ложи, что бьет поклоны «Шуту» и прикрывается картами Таро.

…………

Архипелаг Ротсид. «Город Щедрости» Байам. На самой вершине колокольни собора Морской Волны.

Даниц, созерцая, как отряды Сопротивления триумфально входят в полис и сноровисто берут под контроль ключевые точки, наконец-то позволил себе с колоссальным облегчением выдохнуть. Повернув голову к застывшему по соседству Элджеру, корсар проронил:

— Гляди-ка, а ведь почти по всему городу их встречают с распростертыми объятиями.

Элджер благоразумно пропустил эту реплику мимо ушей. Моряк лишь безмолвно провожал тяжелым взглядом марширующих внизу темнокожих аборигенов.

Даниц же, пребывая в до одури расслабленном, превосходном расположении духа, издал веселый смешок и добавил:

— Кто бы мог помыслить, что наша новая встреча пройдет в столь диковинных декорациях.