Элджер неспешно вскинул голову и уже приоткрыл было рот, вознамерившись ответить, как вдруг его духовная интуиция резанула легким звоночком. Моряк молниеносно устремил пронзительный взор на северо-западный горизонт.

Там, куда дотянулся его взгляд, небеса в одночасье налились свинцовым мраком. Исполинские грозовые тучи стремительно наслаивались друг на друга, исторгая из своего нутра мириады хищно извивающихся, серебристо-белых электрических змей.

Бескрайняя океанская гладь вздыбилась циклопическими, темно-синими валами. Подхваченные неистовым ураганом, эти водяные смерчи ревущим потоком устремились прямо к облакам, наглухо сплетая воедино небеса и морские пучины.

А на самой кромке, где сливались горизонт и вода, одна за другой начали вспыхивать диковинные лучи света. Они не слепили глаз, не лучились первозданной чистотой и напрочь лишались каких-либо красок, словно были сотканы из бесконечного роя призрачных, сюрреалистичных фантомов.

Глава 1259 Земля вечного сна

В окрестностях столицы Ленбурга, на одном из полей брани.

Сгустки багрово-алых огненных шаров, ведомые ревущим пламенным копьем, пронеслись над истерзанной землей, усеянной трупами, брошенным оружием и пропитанной кровью да пороховой гарью. Смертоносный шквал обрушился прямиком на линию наспех сколоченных укреплений, слившись в единый, оглушительный грохот разрывов.

Созерцая взмывающие к небесам клубы дыма и бушующее зарево, Андерсон небрежно отряхнул ладони от пыли. Повернув голову к застывшему рядом адъютанту, он с усмешкой бросил:

— И надолго ли еще хватит наших силенок, одному богу известно… Есть что сказать напоследок? Могу подсобить с написанием завещаний.

Как он и рассчитывал, в ответ на него устремились полные клокочущей ярости взгляды окружающих «солдат». В этот миг их мысли были на удивление, монолитно едины.

Впрочем, в драку никто так и не полез. Испепеляющие взоры вскоре померкли, сменившись глухой покорностью, и бойцы один за другим отвели глаза.

— Надо же, проглотили наживку и даже не огрызнулись на мою провокацию, — Андерсон удивленно вскинул бровь. — Это красноречиво вопиет о том, что вы тут втайне плетете какую-то интригу.

Не дав ни адъютанту, ни бойцам шанса вставить слово, «Охотник» расплылся в широкой улыбке и продолжил:

— Собрались выбросить белый флаг, не так ли? Намереваетесь эдаким маневром уберечь шкуры родных и близких?

Узрев, как скрестившиеся на нем взгляды мигом налились тревогой, Андерсон лишь укоризненно поцокал языком и покачал головой:

— Вы барахтаетесь в Потустороннем мире без году неделя. Лишь благодаря тому, что грянула война, вам посчастливилось наскрести с вражеских трупов нужные ингредиенты для зелий, дабы один за другим вскарабкаться до «Охотников», «Провокаторов» и «Пироманов». А вот в плетении заговоров вы всё еще безнадежно зеленые юнцы.

— Меня до смерти грызет любопытство: отчего вы даже не попытались взять меня в оборот и подбить на совместную капитуляцию? Вроде бы я никогда не строил из себя железобетонного фанатика, да и поклоны «Богу Знаний и Мудрости» отродясь не бил.

На этих словах Андерсон задумчиво, с прищуром покосился на своего заместителя:

— Неужто я успел так допечь вражескую верхушку, что они спустили жесткий приказ гнать меня в шею и ни за какие коврижки не брать в плен?

Адъютант провалился в звенящее молчание на пару долгих секунд, после чего выдавил:

— Если ты и сам всё кристально ясно понял, какого дьявола сотрясаешь воздух расспросами?

В ту же долю секунды все стоящие поблизости солдаты как по команде, с пугающей слаженностью вскинули правые руки, наставив на Андерсона раскрытые ладони.

— Если бы я не закинул удочку, как бы я удостоверился, что мы мыслим в одном русле? — ни на йоту не растерявшись, с усмешкой парировал Андерсон.

Он лениво почесал левой рукой живот, а правую небрежно сунул в карман куртки, нащупывая там что-то неведомое.

И в этот самый миг солнце высоко в небесах внезапно, словно по щелчку, гротескно раздулось до поистине исполинских масштабов. Его ревущее, обжигающе-золотое сияние ударило по глазам с такой нестерпимой силой, что Андерсон вкупе со своими людьми наглухо ослепли, напрочь лишившись малейшей способности хоть как-то соображать.

Следом прямо из пустоты вырисовались очертания призрачной, взмывающей ввысь башни. Каждый её ярус был монолитно сложен из толстенных фолиантов, а с обложки каждой книги немигающим взором сверлил округу диковинный латунный глаз. И чем выше устремлялся этот шпиль, тем непроницаемее становился мрак, щедро источая леденящие эманации первобытного безумия, разрушения, катастроф и злого рока.

Махина пронзала самые облака, казалось, наглухо поглотив и сомкнув в своих недрах всё мироздание — включая и тот самый циклопический солнечный диск.

…………

Баклунд. В роскошных интерьерах виллы семейства Одра.

Абсолютно вся вампирская знать, осевшая в столице, стянулась под эти своды, дабы во всеоружии встретить неминуемый финал мировой мясорубки.