застыл перед сыщиком в сотканных из света серебряных латах. Намертво перехватив два прямых клинка утренней зари, вновь обретших нормальные габариты, старец со свинцовым спокойствием изрек:

— Та оскверненная бестия, что мы повергли давеча, источала леденящую ауру, обращающую всё живое в пучину падения. Почти стопроцентно усыпальница, где дремлет «Темный Ангел», насквозь пропитана схожей, фатальной скверной.

«Скрытый подтекст Вождя гласит: стоит господину „Миру“ протащить ангельский фантом под своды покоев Короля Гигантов, как тот может переметнуться и всадить нам нож в спину? А уж падший ангел, пускай и иллюзорный, способен играючи собрать с нас кровавую жатву…» — Деррик с полуслова раскусил те самые опасения, что старец благоразумно не стал озвучивать вслух.

Тем временем на другом фланге плоть на затылке Ловии судорожно заизвивалась, наглухо поглотив проросшие золотистые колосья и слив их воедино с собственным телом.

— В ваших словах есть резон, — Клейн ответил с улыбкой и, едва заметно кивнув, издал легкий щелчок пальцами.

Из недр исторической мглы он выудил самую заурядную ворону, заставив птицу вспорхнуть и скрыться за распахнутыми створками, прямиком в непроницаемой чернильной тьме.

Едва пернатый разведчик бесследно растаял в этом гнетущем мраке, брови юноши слегка дрогнули. Склонив голову набок, он с усмешкой обратился к Вождю Города Серебра:

— Связь оборвалась наглухо.

Колин Илиад, ни на йоту не удивившись подобному фиаско, констатировал:

— Такова истинная мощь Короля Ангелов.

Уголки губ Клейна предательски, неконтролируемо поползли вверх. Для него этот расклад оборачивался воистину зубодробительной занозой: протащить вместо себя исторический фантом в качестве пушечного мяса было физически немыслимо.

— Впрочем, тот недавний инцидент, когда его собственную «тень» виртуозно отсекли от тела, и без того красноречиво вопил об этой суровой реальности.

— Что ж, будь по-вашему. — Клейн небрежно тряхнул кистью, словно разминая затекшее запястье, и хищным жестом выдернул прямо из воздуха черную трость, щедро усыпанную россыпью самоцветов.

Артефакт «0–62», «Звездный Жезл»!

Ему не оставалось ничего иного, кроме как на собственной шкуре прощупать: посмеют ли зажатый в руке фантом Запечатанной реликвии и покорная марионетка поддаться скверне и ударить ему в спину.

Окончательно изготовившись к броску, Колин Илиад, Ловия и Деррик синхронно скрестили тяжелые взгляды на той самой беспросветной тьме, что зияла за распахнутыми створками.

Клейн, указав острием «Звездного Жезла» прямиком в недра чертога, с откровенно издевательской ухмылкой проронил:

— Эта прогулка обещает быть поистине фатальной. Шансы сыграть в ящик здесь стопроцентные для каждого — как для вас, так и для меня.

Обронив это, он изящно придержал шелковый цилиндр на макушке и, тенью следуя за болванчиком-«Серебряным Рыцарем», переступил порог, благополучно растворившись в первобытном мраке.

Колин Илиад, Ловия и Деррик, не проронив ни звука, с глухой, железобетонной решимостью зашагали следом.

…………

Баклунд. Поле брани за городскими стенами.

Одри, чья плоть уже обнажила драконью форму, а лицо было виртуозно скрыто чарами «Лжи», сцепилась в ожесточенной, кровопролитной сече с тем самым полубогом. Враг щеголял в парадном мундире фейсакского генерала, пряча личину за серебряной маской и перчатками.

Его монолитная, несокрушимая оборона, выкованный из лучей утренней зари исполинский меч, таланты к растворению в свете и смертоносная, жалящая «Телепортацией» рапира впечатались в её память мертвой хваткой.

Не будь она загодя подкована знаниями из Клуба Таро о том, что верхушка Фейсака и Интиса сплошь кишит «Серебряными Рыцарями», «Охотниками на Демонов», «Рыцарями Железа и Крови», «Епископами Войны», «Неомраченными», «Наставниками Справедливости», «Алхимиками» и «Учеными-мистиками», девушка бы уже давно бесславно пала. Её скудный багаж опыта в дуэлях один на один неминуемо сыграл бы фатальную роль.

Но, опираясь на эти бесценные агентурные сводки и чудом выстояв под первым, сокрушительным натиском, Одри смогла прийти в чувство. Жонглируя арсеналом из «Боевого гипноза», «Лишения разума», «Дыхания Дракона Разума» и «Ментальных штормов» — талантами, бьющими по контролю и психике — аристократка дюйм за дюймом переломила ход мясорубки, вырвавшись из гибельного капкана.

Разумеется, стержневым козырем в этой битве стала сама драконья форма: её хтоническая божественность исподволь отравляла рассудок и мысли «Серебряного Рыцаря». Вдобавок, эта ипостась даровала Одри первобытную мощь и несокрушимую плоть, способную играючи принимать на себя чудовищный урон. Без подобного щита она бы лишь жалко барахталась, неминуемо истекая кровью от тяжелейших ран.