Эти жалкие огарки плоти тотчас же полыхнули тусклым светом. В мгновение ока они переродились то в белоснежных кроликов, то в упитанных горных козлов — причем каждая тушка источала густой, умопомрачительный аромат жареного мяса.

…………

Тем временем в надежно сокрытом от чужих глаз местечке неподалеку исполинская туша Темного Демонического Волка Котара, сплошь покрытая короткой темной шерстью, стремительно вылепилась прямо из пустоты, обретая плоть и кровь.

Бестия без малейших сожалений бросила Свой старый труп на растерзание. Молниеносно загадав Самой Себе желание и тут же даровав на него отклик, левиафан виртуозно телепортировался в одному богу известные, далекие края, после чего без оглядки, сверкая пятками, умчался прочь.

Этот «Бог Желаний» даже не помышлял сокрушаться о потере драгоценного «занавеса». Отказавшись от идеи воскреснуть на прежнем месте, Он прагматично пустил артефакт в расход, отчаянно уповая, что тот свяжет боем этого наглого выскочку, намертво повязанного с силами «Ночи», и тем самым выкроит Ему драгоценные минуты для триумфального побега.

Весь секрет того, как Котар умудрился прокоптить небо со времен Второй Эпохи и дотянуть до наших дней, крылся в одном незыблемом правиле: всегда повиноваться велению сердца и наглухо глушить жадность там, где алчность смерти подобна.

В очередном всполохе света этот монументальный монстр, увенчанный клочком пепельно-серой шерсти на лбу, бесследно растворился в первобытных пучинах мрака.

…………

Клейн благоразумно не стал соваться под руку и мешать госпоже посланнице вымещать Свою злобу на останках. Размеренно шагая к безвольному «занавесу», юноша не удержался от внутреннего, мысленного вздоха:

«Ангелов и впрямь пустить в расход архисложно, а уж мастодонтов со стези „Провидца“ — и подавно!»

Пока эти мысли крутились в голове, Клейн уже изготовился выудить из пор истории собственного двойника, дабы поручить тому подобрать этот проклятый «занавес». Вот только в ту же самую долю секунды его духовную интуицию резануло до боли знакомой, нисходящей откуда-то свыше аурой.

Эта эманация дышала непроницаемым мраком, первобытной грязью и такой концентрированной скверной грехопадения, что Клейн мгновенно, на чистых инстинктах воскресил в памяти леденящий образ «Истинного Творца»!

Распластанный на земле «занавес» судорожно взмыл в воздух, вновь переродившись в изящно спадающий плащ-дождевик.

В самых его недрах сгустилась глубокая, первобытная тьма, закрутившись в ревущий водоворот, из которого раскатистым гулом, резонирующим в самом пространстве, вырвалось одно-единственное слово:

— Тайны.

Глава 1247 Наконец-то

«Повелитель Тайн…» — услышав это, Клейн почувствовал, как сердце екнуло. На чистых инстинктах он порывался немедленно вернуться в «Замок Истока», дабы спастись бегством.

Увы, как бы лихорадочно ни билась мысль, его духовное тело намертво застыло в физической оболочке, не выказывая ни малейших признаков перемещения.

От этого бессилия у сыщика едва зубы не свело. Ведомый первобытным страхом, он инстинктивно скосил глаза на Рейнетт Тинекер. Госпожа посланница уже плавно подплыла ближе, всем своим видом демонстрируя готовность дать отпор поистине пугающему, хтоническому врагу. Окружающий их мрак тем временем наглухо окоченел, словно озеро, схваченное лютым морозом, а в небесах больше не вспыхивало ни единой молнии.

«Повелитель Тайн…» — Клейн, худо-бедно нащупав крохи безопасности подле союзницы, наконец-то смог сфокусировать рассудок на том самом леденящем душу обращении.

Для него этот титул отнюдь не был пустым звуком. Вот только в прошлый раз так его величал не кто иной, как сам Древний бог Солнца, Создатель Города Серебра, живший более двух тысячелетий назад! В миг Своей бесславной гибели Он, почуяв гадание Клейна, выкрикнул эти слова прямиком сквозь непреодолимую толщу пространства и времени!

«Быть того не может… Неужто „Истинный Творец“ — это и есть тот самый Древний бог Солнца? Вздор, Он же всего-навсего истинное божество нулевой Последовательности, Ему ни за какие коврижки не дотянуться до заоблачного уровня подлинного Создателя из моих гипотез… К тому же, опираясь на поведение Амона, Древний бог Солнца действительно пал окончательно и бесповоротно… Выходит, „Истинный Творец“ — это тот самый угольно-черный младенец, что с хрустом вылез из вспоротого живота Древнего бога Солнца? Тот, кто унаследовал крупицы Его характеристик и памяти, обернувшись эдаким падшим, оскверненным воплощением Владыки?» — Клейн титаническим усилием воли усмирил вихрь панических мыслей. Взяв эмоции в железную узду, юноша принялся лихорадочно искать лазейку для спасения из этого фатального капкана.

И в эту самую звенящую секунду из недр непроницаемо-черного водоворота, сокрытого под плащом-«занавесом», вновь раздался гулкий, пронизывающий голос:

— Ступай во «Двор Короля Гигантов» и узри Сасрира.