Узрев этот триумф, Темный Демонический Волк Котар судорожно дернулся всем телом, резким взмахом сбросив с себя тот самый полупрозрачный бархатный «занавес».

Полотно вмиг бесследно испарилось, чтобы в следующую же долю секунды вынырнуть прямо за спиной Клейна. И не успела его духовная интуиция даже забить в набат, как эта дрянь хищным броском обрушилась на него, наглухо спеленав юношу с ног до головы!

В глазах Клейна мгновенно потемнело. Он физически ощутил, как его рассудок катастрофически вязнет в густой смоле, а его собственные «нити духовного тела» одна за другой начали хищно прорастать и намертво вплетаться прямо в ткань этого проклятого «занавеса».

Сыщик отчаянно пытался пустить в ход «Огненный скачок», силился размягчить собственные кости и выхватить «Звездный Жезл», однако под гнетом этой парализующей, гротескной аномалии все его потуги с треском проваливались.

Тот самый «занавес» из черного бархата сжимался всё туже, намертво облепляя контуры его глаз, носа и губ. Казалось, эта зловещая ткань вознамерилась вылепить из своей жертвы совершенно нового, жуткого «человека».

Рейнетт Тинекер, не раздумывая ни доли секунды, совершила «скачок». Её силуэт призрачной тенью вынырнул прямо на поверхности полупрозрачного «занавеса», грубой силой заставив полотно отлепиться от плоти юноши и отпрянуть в сторону.

Темный Демонический Волк, хищно улучив этот миг, запрокинул массивную башку и исторг из своей пасти оглушительный, первобытный рев.

Повинуясь этому кличу, «занавес» резко взмыл в воздух, вытянувшись во весь рост, словно угольно-черный плащ, накинутый на плечи невидимого исполина.

Из его недр ударила чудовищная, всепоглощающая тяга. «Нити духовного тела» Клейна вкупе с путами самой Рейнетт Тинекер против их воли, неумолимо потянулись прямо к этой чернильной бездне.

Не будь в их арсенале должных паранормальных козырей, хватило бы от силы жалких трех-четырех секунд, чтобы эти эфемерные нити наглухо вплелись в ткань «плаща», навсегда обратив своих хозяев в безвольных марионеток.

Хвала небесам, сыщик и сам являлся прожженным «Мастером-марионеточником». Титаническим усилием воли сфокусировав рассудок, он перехватил контроль над собственными нитями и путами мисс посланницы. Виртуозно скопировав тот самый давний трюк Заратула, юноша заставил эти эфирные струны обогнуть их тела и намертво замкнуться сами на себе, вылепив непробиваемую сеть из сплошных колец.

— Ррра-а-агрх!

Волк хищно распахнул пасть, выплюнув из себя плотный сгусток воздуха, который с оглушительным свистом, подобно пушечному ядру, понесся прямиком в Клейна.

Намертво прикованный к контролю над «нитями духовного тела», юноша барахтался на грани своих возможностей, силясь уйти с линии огня. В тот самый миг, когда сокрушительный удар уже грозил расплющить его в кровавую лепешку, Рейнетт Тинекер призрачной тенью метнулась наперерез, заслонив нанимателя собственной грудью.

Ба-бах!

Золотистые локоны посланницы вмиг растрепались, а те самые зловещие лозы, что туго оплетали Её плоть, с сухим треском лопнули в нескольких местах.

Натиск бестии не сбавлял оборотов ни на долю секунды. Оседлав момент, пока «занавес» маниакально тянет на себя нити жертв, левиафан обрушил на Клейна непрерывный, яростный шквал атак. Рейнетт Тинекер не оставалось ничего иного, кроме как принимать этот разрушительный град на себя. Под сокрушительными ударами когтей, воздушных ядер и ревущего пламени даже несокрушимая плоть «Древней Скверны» начала давать сбои. Её фигура то и дело кренилась, покрываясь зияющими, рваными ранами — всё красноречиво вопило о том, что долго Ей не продержаться.

В этот самый, висящий на волоске миг Клейн, ни на йоту не ослабляя хватку на эфирных путах и отчаянно противясь тяге проклятого полотна, с деревянной заторможенностью сунул руку в карман, выудив на свет божий совершенно иной, железный портсигар.

Глухие печати спали, створка с легким щелчком откинулась. В недрах коробочки точно так же безмятежно покоилась золотая монета, на глади которой ютился призрачный силуэт.

То была размытая женская фигура — подлинное, классическое порождение нежити, а отнюдь не какой-нибудь маг из стези «Мутанта», гордо носящий титул «Мстительного духа».

Именно эта тень являлась убойным, железобетонным козырем, который Клейн бережно припрятал в рукаве. Ранее, барахтаясь в изолированном, наглухо отсеченном от внешнего мира «государстве», юноша благоразумно не отваживался пускать её в дело, до смерти боясь, что эффект обернется пшиком. Лишь теперь, когда пресловутый «занавес» ополчился на них с посланницей в открытую, сыщик нутром почуял: час настал.

Едва створка распахнулась, призрак молниеносным скачком переметнулся прямиком на грань валяющегося неподалеку стеклянного осколка. От его бесплотного тела тянулись мириады тончайших, почти эфемерных черных трубок, что уходили в бесконечную даль, связывая его с чем-то непостижимым.