Клейн, сжимая в руке кожаный фонарь, обвел округу цепким взором и безошибочно констатировал: население этой цитадели отнюдь не вымерло до последнего колена. Жалкая горстка бедолаг всё же уцелела, вот только какими-то неведомыми путями они мутировали, обратившись в гротескных бестий. Ныне эти твари роились в кромешном мраке, шарахаясь от тусклого света лампы. Надежно укрывшись в слепых зонах, они плотным кольцом взяли святилище в клещи, отчаянно силясь растерзать Клейна и Амона — двух до одури нормальных на вид людей.

Сыщик выковал этот железобетонный вердикт, опираясь исключительно на их «нити духовного тела». Путы этих тварей пестрели кричащими аномалиями: они отливали мертвенной серостью, дико извивались, а местами и вовсе срастались в гротескные комья. Этот узор в корне разнился со скверной заурядной паранормальной фауны, куда больше смахивая на ту гнилостную ауру, что источали истлевшие останки в каменных саркофагах.

«Одному богу известно, в какую бездну первобытного отчаяния и надлома пришлось рухнуть этим уцелевшим бедолагам, чтобы добровольно избрать подобную участь… А может, подлинный, самый беспросветный мрак как раз и кроется в том, чтобы изо дня в день не видеть ни лучика надежды, наблюдая, как петля вокруг затягивается всё туже…» — с тяжелым сердцем вздохнув, Клейн виртуозно использовал эти размышления, дабы выровнять собственное душевное равновесие.

Как-никак, сейчас он и сам барахтался в схожем капкане: фортуна раз за разом подкидывала ему призрачные шансы на спасение, лишь затем, чтобы в следующее мгновение безжалостно втоптать их в леденящую безысходность.

Амон, щеголяющий своим неизменным хрустальным моноклем, вышагивал по самой кромке скупого света, уверенно прокладывая путь в самые недра храма.

Тенью следуя за Ним, Клейн вскоре воочию узрел возвышающиеся впереди врата, окутанные тусклым, бледным сиянием.

— На деле этот полис расколот надвое: на светлую и темную изнанку. Здешние умельцы, пустив в ход кое-какие таланты из арсенала «Ученика», виртуозно сокрыли изрядный кусок территории. И просочиться туда можно лишь через подобные специфические «двери», — Амон вальяжно вскинул руку, указывая на преграду.

«Таланты „Секретного Мага“?» На Клейна снизошло легкое озарение. Юноша едва заметно кивнул, давая понять, что в общих чертах раскусил суть механизма.

«Богохульник» тем временем невозмутимо продолжил:

— За этим порогом таится та самая теневая изнанка города. И мне вполне по силам изящно взломать её, намертво связав с аналогичной зоной куда дальше по курсу. Мы перемахнем туда напрямик, изрядно срезав путь.

«Воистину, живое воплощение багов и уязвимостей мироздания…» — беззвучно проворчал сыщик, созерцая, как Амон плавно вытягивает левую руку и ложится ладонью прямо на сотканные из бледного света створки.

Сияние тут же пошло зыбкой рябью, которая с пугающей скоростью разлеталась во все стороны, становясь всё более неистовой и дикой.

И в эту самую долю секунды одна из гротескных бестий, что таилась в кромешной мгле и сверлила храм немигающим взором, судорожно дернулась, благополучно обратившись покорной марионеткой Клейна!

Юноша накинул удавку первичного контроля на эту тварь еще добрых два-три десятка секунд назад. Шаг за шагом, дюйм за дюймом он углублял свое паранормальное вмешательство, с ледяным терпением дожидаясь идеального момента для финального, необратимого порабощения.

Синхронно с этим триумфом Клейн и его новоиспеченный болванчик резким, хищным жестом выбросили руки вперед. Улучив ту самую заминку, пока Амон перекраивал векторы портала, они разом выудили из пустоты по артефакту!

В пальцах сыщика материализовалась «Багровая лунная корона» — реликвия, до боли напоминающая полную луну и густо усеянная рубинами. Кукла же мертвой хваткой сжала отливающий латунью, архаичный на вид «Универсальный ключ»!

В тот же миг оба распахнули рты, исторгнув хлесткое «Бах!». Сплюнув сокрушительными воздушными снарядами, они пулей швырнули «Багровую лунную корону» вкупе с «Универсальным ключом» прямо в Амона и мерцающие бледным светом врата.

Сплетаясь воедино, этот дуэт диковин даровал власть уловить леденящие душу мольбы мистера «Дверь». Иными словами, он позволял мощи этой заоблачной сущности скудными, дозированными крохами просачиваться прямиком в материальную реальность.

А уж этот мастодонт, безраздельно властвующий над концепцией всех «врат» в мироздании, был в первых рядах тех, кто спал и видел, лишь бы не дать Амону взойти на престол «Ошибки» и наглухо подмять под себя «Замок Истока»!

Клейн ни на йоту не обольщался, что закованный в глухие печати мистер «Дверь» способен всерьез нанести урон Амону. Сыщик отчаянно уповал лишь на то, чтобы хоть на миг сбить спесь с этого «Ангела Времени» и выкроить себе драгоценные секунды на обустройство иных капканов.