«Ритуал, язык гигантов… Это стопроцентно весточка от малыша „Солнца“… Э-э, неужто Вождь отчаянно жаждет заручиться благословением господина Шута? Да господин Шут нынче и сам бы от благословения не отказался… А девичий голос почти наверняка принадлежит мисс „Фокуснику“, хотя и мисс „Справедливость“ со счетов сбрасывать нельзя…» — Клейн лишь криво, с явной досадой усмехнулся. Повернув голову к вышагивающему по соседству Амону в остроконечной мягкой шляпе и с моноклем на глазу, юноша проронил:

— Могу я воспарить в «Замок Истока», дабы даровать отклик на эти мольбы?

— А сам как думаешь? — Амон на долю секунды опешил, после чего парировал встречным вопросом, в котором сквозила откровенная насмешка.

— Раз уж ты затеял весь этот спектакль, почему бы не подкинуть в него толику азарта? — Положа руку на сердце, Клейн и сам ни на йоту не верил в успех своей дерзкой просьбы. В конце концов, сумей он просочиться в «Замок Истока», зачерпнутая оттуда мощь позволила бы ему играючи сбросить оковы. Амон с тем же успехом мог бы просто отпустить его на все четыре стороны.

Юноша забросил эту удочку исключительно ради того, чтобы виртуозно проложить мостик к дальнейшей беседе.

Амон изящным движением подпер костяшкой пальца хрустальный монокль и издал легкий смешок:

— Будучи «Богом розыгрышей», Я благополучно копчу небо еще с Третьей Эпохи. Сдается Мне, ты кристально ясно понимаешь, что это значит.

— Ну так что, будут еще вопросы?

«…А Он, погляжу, раскусил мои мотивы и душевные метания просто безупречно…» — Клейн мысленно, с тяжелым сердцем вздохнул, после чего закинул новый крючок:

— С какой стати ты вообще решил паразитировать на той исследовательской экспедиции Города Серебра? Да еще и умудрился с маниакальным терпением проторчать в их темницах не один десяток лет.

Амон едва заметно кивнул и с вальяжной, расслабленной легкостью отозвался:

— В ту пору Моя интуиция шепнула: именно в Городе Серебра Я нащупаю поистине бесценные разведданные. И, как мы видим, пророчество сбылось тютелька в тютельку. Не так ли, господин «Шут»?

«…Он провернул всю эту многоходовочку исключительно ради того, чтобы дождаться Клуба Таро и меня лично⁈ Выходит, этот Король Ангелов из Пути „Мародера“ в какой-то мере способен пеленговать ту самую рябь на нитях рока, что порождает „Замок Истока“…» Подобный леденящий ответ стал для Клейна громом среди ясного неба. Юноша впал в глухой ступор, на мгновение напрочь лишившись мыслей, как выкручиваться дальше.

Лишь спустя добрый десяток звенящих секунд он сокрушенно выдохнул:

— Твоему терпению можно лишь позавидовать.

Подумать только: Король Ангелов, питающий столь больную страсть к розыгрышам, добровольно замуровал себя в унылой, напрочь лишенной веселья темнице на долгие десятилетия.

— Терпение здесь совершенно ни при чем. Это не сожрало у Меня так уж много времени, — с небрежной легкостью отмахнулся Амон.

«…Я по-прежнему наивно пытаюсь мерить божественные сущности жалкими, человеческими мерками. Для Амона, врожденного, полноценного мифического существа, какие-то несколько десятков лет — сущий пустяк. Ему, чего доброго, уже перевалило за добрые три тысячи лет…» — Клейн титаническим усилием воли перекроил свою картину мира и вновь взял быка за рога:

— Город Серебра — едва ли не последний оплот, где люди всё еще истово бьют поклоны Твоему отцу. Не находишь, что Твоя расправа над той экспедицией была чересчур жестокой?

На первый взгляд этот вопрос казался до смешного бессмысленным. Однако сыщик резонно полагал: выудив ответ, он сможет глубже препарировать систему ценностей и повадки Амона, силясь нащупать в них хоть какую-нибудь зияющую брешь.

Амон слегка повернул голову. Смерив пленника взором правого глаза, увенчанного моноклем, Он с ледяным равнодушием усмехнулся:

— Не будь они верной паствой Моего отца, Город Серебра уже давным-давно обратился бы в безжизненные руины.

— Хех. Мои наблюдения кристально ясно вопят: они прячут в рукаве некий весьма увесистый секрет. И в чем именно кроется его суть — Я так и не успел выпотрошить, ибо Меня спугнули всевидящие взоры «Повешенного» и твой собственный.

«…Воистину, врожденная мифическая тварь. Гибель пары-тройки жалких смертных для Него — словно раздавить горстку муравьев. Он об этом даже не вспомнит… А в Городе Серебра, оказывается, зарыта тайна, масштаб которой способен заинтриговать самого Амона… И что же это, во имя всех богов, может быть?» — глубокомысленно размышляя, Клейн виртуозно сменил русло беседы:

— «Темный Ангел» Сасрир и впрямь был сотворен Твоим отцом из Его собственного ребра?

Эту загадку Клейн отчаянно жаждал распутать на протяжении всего их пути, вот только идеального шанса закинуть удочку всё никак не подворачивалось.

Улыбка на лице Амона заметно померкла. Устремив тяжелый взгляд в беспросветный, первобытный мрак впереди, Он изрек: