Амон понаблюдал за этой пантомимой пару секунд, с усмешкой покачал головой и, неспешно поднявшись на ноги, направился прочь из полуразрушенной башни.

Правая рука Клейна намертво окоченела в полувоздухе. Поспешно отдернув её, юноша тяжело помассировал виски.

В его глазах плескалось искреннее, неподдельное недоумение, когда он едва слышно пробормотал себе под нос:

— И что это я, дьявол побери, только что пытался провернуть…

Так и не выудив ответ из глубин памяти, Клейн послушно вскочил на ноги. Подхватив узел с припасами и сжимая в руке кожаный фонарь, он тенью пристроился чуть позади Амона.

Человек и ангел, обогнув каменистый холм, спустились в широкую речную долину.

Округа полнилась мерным, рокочущим гулом несущихся вод, однако стоило тусклому свету фонаря выхватить русло из тьмы, а ослепительной вспышке молнии разрезать небеса, как Клейн с оторопью констатировал: на дне не было ни капли влаги. Более того, тот самый журчащий звук тоже бесследно растворился в звенящей тишине.

— Река, упрятанная в состояние Сокрытия? — тщательно взвесив слова, Клейн, ни на йоту не стесняясь, переадресовал эту загадку Амону.

— В точку. Она изволит проявляться лишь в кромешном, непроницаемом мраке, лишенном малейшего проблеска света, — слегка кивнув, с вальяжной небрежностью отозвался Амон.

— И эту воду можно пить? — не унимался сыщик.

Губы Амона изогнулись в легкой усмешке:

— Вполне. В былые времена она служила одним из источников жизни для целого полиса, что умудрился барахтаться во тьме долгие тысячу шестьсот лет. Достаточно лишь вычерпать воду за пределы русла, и она благополучно останется материальной даже на свету.

— Позволь угадать: твой следующий шаг — смиренно попросить Меня отвалить с фонарем подальше, чтобы ты смог в абсолютной темноте вдоволь напиться?

— А под шумок, улучив этот безупречный момент, самому юркнуть в Сокрытие?

Клейн выдавил из себя слегка неловкий смешок:

— Как ты мог вообразить, что я опущусь до столь топорного, шитого белыми нитками плана?

Услышав этот пассаж, Амон звонко хохотнул. Изящным жестом поправив хрустальный монокль, Он изрек:

— Порой именно такие незамысловатые, топорные ходы выстреливают безупречнее всего. Милости прошу, можешь рискнуть.

Внимая речам этого непревзойденного, гениального лжеца, Клейн барахтался в пучине паранойи. Верить на слово было смерти подобно, но и напрочь отметать — тоже чревато, ведь этот ублюдок почти стопроцентно мог вывернуть правду наизнанку, играя в двойное дно.

Юноше не оставалось ничего иного, кроме как благоразумно задвинуть вопрос с водопоем на задворки сознания и виртуозно сменить русло беседы:

— Сколько еще людских поселений в «Земле, покинутой богами», подобных Городу Серебра, умудрились избежать гибели?

Амон, не отрывая взгляда от дороги впереди, с абсолютно каменным лицом отозвался:

— Из тех, что ведомы Мне — наберется от силы с десяток.

— В этом плане Город Серебра воистину благословлен фортуной: по крайней мере, им дарован шанс воочию узреть и дотянуться до рассветных лучей.

«Скрытый подтекст гласит: Город Серебра угнездился в пугающей близости от „Двора Короля Гигантов“ — подлинных врат из „Земли, покинутой богами“. Им не требуется преодолевать смертоносные пропасти, чтобы добраться до порога. А вот прочие полисы, как бы отчаянно они ни барахтались во мраке, сколько бы разведывательных отрядов ни бросали в пекло — всё это лишь жалкие, предсмертные конвульсии, напрочь лишенные надежды нащупать выход? Что ж, если препарировать ситуацию под таким углом, Город Серебра одновременно и проклят, и сказочно везуч… Всё познается в сравнении…» — сжимая в руке кожаный фонарь, Клейн мерно чеканил шаг по высохшему речному дну, параллельно выстраивая в уме черновики для второго побега.

Амон вышагивал плечом к плечу, то и дело услужливо подкидывая на первый взгляд вполне здравые, но абсолютно непроверенные лазейки. Он ломал такую виртуозную комедию, словно Его рассудок расщепился надвое, и теперь этот клон рвал жилы, дабы вставить палки в колеса Своему подлинному телу и наглухо перечеркнуть Его надежды наложить лапы на «Замок Истока».

…………

Тем временем в Городе Серебра, раскинувшемся по другую сторону от «Двора Короля Гигантов».

Деррик Берг, откликнувшись на зов Вождя и прихватив с собой «Неомраченный крест», поднялся на самый верх Круглой Башни, переступив порог просторных покоев.

Внутри уже был обустроен дышащий первобытной мистикой, зубодробительно сложный алтарь. На строго выверенных позициях покоились разношерстные подношения — ровно шесть предметов, и от каждого за версту несло леденящей, первозданной угрозой.

Деррик бегло мазнул взглядом по жертвеннику, безошибочно выхватив заурядную на вид серебряную флейту, вырезанную из черепа маску и жуткие останки перевертыша.