А посему, распахнув этот проклятый отсек «Шкатулки Былых Времен», сыщик и сам ни сном ни духом не ведал, куда именно их забросит. Юноша чувствовал себя картежником, который, напрочь отказавшись от паранормального жульничества, пошел ва-банк вслепую — его душу грызла жгучая тревога. Впрочем, страх не бил через край: в какие бы гибельные дебри шкатулка ни зашвырнула его вкупе с госпожой посланницей, нанести им фатальный урон было физически невозможно. Как-никак, и Рейнетт Тинекер, и «Шкатулка Былых Времен», и он сам были лишь выуженными из прошлого фальшивками.

Опираясь на эту железобетонную подстраховку, Клейн рассудил: даже если артефакт низвергнет их в самые недра земли, поставив лицом к лицу с первобытной скверной, он всегда сможет молниеносно оборвать поддержку исторической проекции. Его рассудок благополучно просочится обратно в «Замок Истока», где он проведет тотальную «дезинфекцию» и наглухо обрубит любые леденящие связи.

Оседлав этот козырь, он был вполне способен подставить плечо и подлинному телу госпожи посланницы в борьбе с порчей. Ведь удар пришелся бы не в лоб, а смягчился бы барьером из исторического фантома, что в разы снижало риски.

Единственная фатальная угроза, от которой Клейна бросало в холодный пот — это если бы рулетка «Шкатулки Былых Времен» забросила их прямиком туда, где мисс Шарон и Эмлин устроили засаду на «Короля-Шамана» Карамана. При таком раскладе он бы собственными руками притащил всю вражескую армаду прямо в свой штаб! Случись подобный конфуз, оставалось бы лишь трубить отбой: скооперироваться с Рейнетт Тинекер, сгрести соратников в охапку, экстренно ретироваться с поля брани и сверкать пятками с Южного континента.

Спору нет, шансы на столь нелепое фиаско болтались где-то у плинтуса, но благоразумие требовало держать ухо востро.

В эту самую секунду духовность Клейна, попав под гнет леденящей ауры «Богомерзкого отродья» Суа, начала стремительно «коченеть». Казалось, незримые путы намертво сковали и его плоть, и самую душу, однако остатки сил всё же ревущим потоком хлынули в «Шкатулку Былых Времен», удерживая её створки распахнутыми настежь.

Не прошло и мгновения, как пейзаж во втором ярусе реликвии вновь дрогнул и преобразился. Взору предстало миниатюрное, бескрайнее песчаное море.

Клейн, Рейнетт Тинекер, «Богомерзкое отродье» Суа, наглухо скрытый капюшоном «Король-Шаман» вкупе со всем легионом сектантов и прихвостней Школы Розы синхронно узрели перед собой бесконечные дюны и физически ощутили пронизывающую до костей, ледяную ночную стужу.

За вычетом фантома «Скованного бога», всё живое на этом поле брани в долю секунды катапультировалось прямиком в пустыню!

А сама божественная проекция, напрочь лишившись своего якоря в лице «Богомерзкого отродья» Суа, благополучно разорвала связь с материальным миром, утратив малейшую возможность источать свою скверну в реальность.

Благоразумно не став тратить драгоценные секунды на выяснение новых координат, Клейн резким мысленным импульсом развеял «Шкатулку Былых Времен». Звонко щелкнув пальцами, он высек из пустоты целую прорву ревущих алых всполохов пламени и принялся виртуозно, без остановки рикошетить между ними.

Этот маневр преследовал одну-единственную цель: выскользнуть из-под всевидящего ока «Богомерзкого отродья» Суа и выкроить окно для призыва очередного фантома из пор истории.

Но именно в этот критический миг его слух резанул инфернальный, запредельно-мерзкий рев. Рассудок Клейна мгновенно заволокло мутной пеленой, и юноша на краткую долю секунды впал в глухой, звенящий ступор, напрочь лишившись способности мыслить.

Бушующее пламя, в котором он только что укрылся, внезапно обрело искру собственной, извращенной жизни. Алые языки, уподобившись прутьям стальной клетки, намертво спеленали сыщика, пригвоздив его к месту.

Одного-единственного, хтонического вопля вкупе с мимолетным воздействием ауры «Богомерзкому отродью» Суа хватило с лихвой, чтобы наглухо парализовать Клейна!

Не окажись у него за спиной столь железобетонного тыла в виде абсолютно невредимой Рейнетт Тинекер, историческая проекция юноши была бы стерта в порошок без малейшего шанса на сопротивление. А чудовищная отдача неминуемо ударила бы рикошетом и по подлинному телу.

В эту самую секунду исполинская, размером с замок тряпичная кукла шагнула вперед и хищно распахнула плотно сжатые губы.

В воздухе не раздалось ни звука, однако гротескное, сочащееся чернильной слизью «древо» словно окатило ревущим цунами. Тварь покачнулась, судорожно задрав ввысь десятки своих уродливых, бугрящихся мерзкими наростами конечностей.

То было леденящее проклятие, которое Рейнетт Тинекер с параноидальным терпением копила всё это время! Его истоком служили та самая первобытная ярость, жгучая ненависть и черная злоба, что выжглись в Её душе после того давнего, вероломного нападения!

Увы, «Богомерзкое отродье» Суа не понесло фатального урона. Тварь лишь слегка пошатнулась, окоченев на жалкую секунду, после чего благополучно вернула себе былую мощь.

Мастодонты высших эшелонов всегда обладали поистине абсолютной, подавляющей властью над адептами низших ступеней своего же Пути, будучи способными обрушивать на них сокрушительное влияние даже на расстоянии!