Случись эта заварушка в былые времена, ублюдок играючи пустил бы в ход «Лунную метаморфозу» или обернулся стаей летучих мышей, дабы свести урон к жалкому минимуму. Он бы носился как угорелый, уклоняясь от ударов и попутно чеканя сакральные титулы ангела своей ложи. Увы, нынче, купаясь в лучах ослепительной, подернутой серебром луны, его плоть намертво окоченела, напрочь лишив старца возможности выкинуть подобный финт.

Пока мысли вихрем неслись в голове Карамана, деревянный гомункул, восседающий на его плече, резко вскочил на ноги. «Генерал без глаз» исторг из себя пронзительный, разрывающий барабанные перепонки вопль.

Окрестные окна с оглушительным звоном разлетелись вдребезги. Мириады острых осколков, уподобившись смертоносной шрапнели, тучей брызнули прямиком в парящую в небесах Шарон. А тот самый прозрачный стеклянный шар, напрочь лишившись контроля хозяина, послушно взмыл ввысь, обрушив на девушку исполинский, пышущий ревущим пламенем световой столп.

Это слепящее марево наглухо затопило фигуру Шарон, в мгновение ока превратив глухую ночь в кристально чистый полдень.

В этом и крылась истинная мощь «Генерала без глаз»: тварь умела виртуозно подчинять себе брошенные мистические реликвии, заставляя их бить по собственным врагам!

Купаясь в испепеляющих лучах «Солнечного пламени», деревянный силуэт Шарон начал стремительно, словно воск, плавиться на глазах. Её лицо свело в гротескной, неконтролируемой гримасе. Львиная доля стеклянной шрапнели бесследно испарилась в световом шторме, однако оставшиеся осколки безжалостно изрешетили её плоть.

Караман разразился очередным истошным воплем. От этого леденящего кровь звука Эмлина пробрал первобытный озноб, а кровь в жилах, казалось, застыла колючим инеем.

Шкура «Короля-Шамана» мгновенно покрылась россыпью зияющих, кровоточащих дыр. Старец уподобился брошенной в раскаленный очаг свече, мучительно медленно размякая и роняя на землю тяжелые капли зловонного жира.

Абсолютно любое увечье, нанесенное «Источнику проклятия», неминуемо било рикошетом по самой мишени!

Будучи матерым полубогом Школы Розы, Караман кристально ясно осознавал этот расклад. Его суицидальный рывок преследовал лишь одну цель: развязать войну на истощение, дабы болью выбить из Шарон покорность и заставить её оборвать пытку.

Под карающими лучами божественной мощи домена «Солнца» всякая инфернальная нечисть вроде «Кукол», «Мстительных духов», «Живых мертвецов» и «Оборотней» страдала куда фатальнее, нежели «Вампиры», «Профессоры Зельеварения», «Багровые Ученые» вкупе с самими «Королями-Шаманами»!

Иными словами, безостановочный, ковровый шквал «Солнечного пламени» в два счета стер бы Шарон в порошок, тогда как Караман отделался бы лишь тяжелыми ранами. А уж регенерация у полубогов Пути «Луны» испокон веков считалась поистине заоблачной.

За эту жалкую, звенящую секунду «Король-Шаман» Караман, оседлав свой богатейший боевой опыт и бездонный багаж оккультных знаний, безошибочно нащупал зияющую брешь в «Источнике проклятия». Старец виртуозно выковал самый безупречный, молниеносный и прагматичный план спасения.

Вот только именно в этот критический миг наглухо лишившийся «Белоснежного взора» и соткавший ту самую диковинную луну Эмлин Уайт наконец-то сбросил оцепенение. Юноша сноровисто выудил увесистый фолиант в жестком медно-зеленом переплете и изящным движением распахнул его на нужной странице.

Под оглушительный, сухой треск прямо из пустоты вырвались ветвистые молнии. Сплетаясь в ревущий, пышущий первобытным разрушением шторм, они в долю секунды наглухо затопили фигуру «Короля-Шамана» Карамана.

«Дневник путешествий Леймано», магия «Шторм молний»!

Напрочь отрезанный от спасительной «Лунной метаморфозы» и лишенный малейшей возможности к «Телепортации», Караман превратился в абсолютно беспомощную мишень. Ослепительно-белые разряды один за другим безжалостно впечатывались в его иссохшую плоть.

Улучив это безупречное окно, Шарон молниеносно сбросила с себя оковы «Источника проклятия», дабы этот сокрушительный электрический шквал не ударил рикошетом по её собственному телу.

Впрочем, её кукольное лицо заметно утратило былые краски, налившись мертвенной бледностью, а аура ощутимо, пугающе просела.

Недавнее крещение испепеляющим столпом «Солнечного пламени» всё же не прошло бесследно, оставив на её духовном теле фатальные, рваные шрамы.

Ревущее серебристо-белое инферно стремительно угасло, явив миру обугленную, черную как смоль тушу Карамана.

Сожженная в труху кожа вкупе с горелым мясом отваливались целыми пластами, а в зияющих ранах тут же судорожно, хищно извивалась и прорастала свежая, пульсирующая плоть.

Силуэт «Генерала без глаз» в мгновение ока подернулся призрачной дымкой. Уподобившись бесплотному духу, кукла уже изготовилась нырнуть в тело Карамана, дабы утянуть хозяина прочь с линии огня и спасти от добивающего удара.

И в эту самую долю секунды прямо из пустоты вынырнула златовласая, красноглазая девичья голова. Распахнув пасть, она мертвой хваткой, сокрушительно впилась зубами прямо в макушку изящного деревянного гомункула.