Всё еще барахтающийся в парализующем оцепенении Караман на чистых инстинктах вскинул взгляд и воочию узрел стоящую неподалеку даму, напрочь лишенную шеи и головы.

Эта незнакомка была наглухо закутана в вычурное, мрачное готическое платье и небрежно удерживала в руке четыре ослепительно прекрасные, златовласые и красноглазые головы.

Рейнетт Тинекер!

…………

Тем временем в бескрайних пучинах того самого песчаного океана, где Рейнетт Тинекер бок о бок с мистером Азиком, предводительницей аскетов Арианной и исполинской серебристо-белой змеей рубилась в кровавой мясорубке против «Богомерзкого отродья» Суа, её взор внезапно остекленел. Движения посланницы налились пугающей, деревянной заторможенностью, превратив её в безвольную куклу, сражающуюся исключительно на первобытных инстинктах.

Это было звеном в плане Клейна. Едва местная заварушка стабилизировалась, а «Богомерзкое отродье» Суа наглухо увязло в бою, не подвергаясь при этом сиюминутной фатальной угрозе, подлинное тело Рейнетт Тинекер выскользнуло из состояния Сокрытия. Она вернулась в реальный мир, дабы подставить плечо Шарон и Эмлину и молниеносно поставить точку в их сражении.

Искоса мазнув взглядом по зависшей в небесах призрачной, истерзанной проекции мумии, Клейн продолжил дергать за ниточки. Натравливая троицу ангелов на «Богомерзкое отродье» Суа, юноша виртуозно оседлал эхо Их заоблачных аур, перекраивающих реальность вокруг. Сменив «Телепортацию» на «Огненные скачки», он продолжил кружить в смертоносном танце с тем самым «Королем-Шаманом» из Школы Розы.

Со стороны его порхания казались воплощением небрежной, вальяжной грации. Однако на деле сыщик с леденящим ужасом констатировал: связь между плотью и душой тает капля за каплей. Тело неумолимо превращалось в глухую клетку для духа, наливая каждое движение свинцовой, деревянной заторможенностью.

Эта леденящая аномалия тут же воскресила в его памяти стержневую суть Пути «Пленника»:

«Плоть есть темница для души, а мир — темница для плоти».

С каждой утекающей секундой он всё отчетливее, на собственной шкуре и под совершенно иным углом, впитывал первобытную глубину этих слов.

Стоило «Богомерзкому отродью» Суа взять его на мушку, как, даже не нанося прямых лобовых ударов, бестия умудрялась исподволь, абсолютно незаметно отравлять его Своей хтонической скверной!

…………

Тем временем, пока одна из голов Рейнетт Тинекер мертвой хваткой вцепилась в «Генерала без глаз», другая резко вздернула вверх намертво зажатую в зубах черную трость.

Артефакт, щедро инкрустированный россыпью самоцветов, тут же исторг из себя тусклое, призрачное сияние.

Прямо из пустоты стремительно вылепился человеческий силуэт. То был не кто иной, как Герман Воробей во плоти — увенчанный шелковым цилиндром, облаченный в плащ и сжимающий в руке револьвер «Похоронный звон».

Бах!

Серебристо-черная искра молнией прошила пространство, безупречно точно впечатавшись в плоть Карамана.

Рассудок старца мгновенно заволокло мутной пеленой, а тело наглухо окоченело, пригвоздив его к месту.

«Пуля Укрощения духов»!

Именно этот снаряд только что выплюнул из ствола Герман Воробей, виртуозно воссозданный мощью «Звездного Жезла»!

— Эта Запечатанная реликвия под кодом «0–62» даровала владельцу власть выуживать прямиком из собственных воспоминаний любые паранормальные таланты или личности, заставляя их снизойти в материальный мир. Причем призванный фантом был способен обрушить на врага один полноценный, сокрушительный удар.

На другом фланге Шарон, не теряя ни доли секунды, вновь перекинулась деревянной марионеткой, до одури похожей на Карамана. Резким, безжалостным рывком девушка вонзила правую руку прямо в собственную грудь.

Алая кровь ударила ревущим фонтаном. «Король-Шаман» судорожно распахнул рот, однако из его глотки не вырвалось ни единого звука.

Для «Мстительного духа» разорванное сердце отнюдь не являлось фатальной раной. А вот для проклятого вампира подобное увечье сулило неминуемую, бесславную гибель.

Не давая Караману и шанса выкарабкаться на одной лишь голой выносливости, Эмлин в очередной раз перелистнул страницы «Дневника путешествий Леймано». Пустив в ход слепок «Призыва исторической проекции из пор истории», вампир вытянул из небытия тот самый, покрытый густой медной патиной «Неомраченный крест».

Юноша с силой вдавил палец прямо в острый шип артефакта. Позволив багровым каплям щедро оросить святыню, он вмиг «смыл» с распятия всю вековую грязь и ржавчину.

Из пустоты в долю секунды соткалось копье, ослепляющее своей первозданной, раскаленной добела чистотой.

Едва Шарон сбросила с себя оковы «Источника проклятия», Эмлин сокрушительным взмахом метнул это световое копье. Смертоносный снаряд насквозь прошил грудь «Короля-Шамана» Карамана, намертво пригвоздив его бьющуюся в конвульсиях тушу к стене высоко под сводами храма.

Ослепительное сияние ревущей сверхновой взорвалось изнутри, безжалостно и без остатка выжигая последние жалкие крохи жизни старца.