Не прошло и десятка секунд, как ситуация перевернулась с ног на голову. «Богомерзкое отродье» Суа, сфокусировав всю свою слепую ярость на Рейнетт Тинекер и на чистых инстинктах сбросив Клейна со счетов, не только наглухо лишился поддержки фантома «Скованного бога», но и из коварного охотника в засаде превратился в дичь, обложенную со всех сторон сразу четырьмя ангелами.

Не раздумывая ни доли секунды, этот мастодонт первой Последовательности хищно распахнул пасть. Извергнув из себя леденящий душу рев, в котором дико сплелись воедино мириады слов на древнем гермесе, тварь вновь вознесла отчаянную мольбу «Скованному богу».

…………

Тем временем, воочию узрев, как «Врата Призыва» перед «Королем-Шаманом» Караманом стремительно распахиваются настежь, исторгая из мрака пару жутких рук, от одного лишь душка которых кровь стыла в жилах, Эмлин Уайт испытал ослепительное озарение:

«Еще один ангел Школы Розы — „Король Проклятий“ Баранка!»

— Этими бесценными агентурными сводками загодя поделились Шарон и Марич.

Нервы Эмлина мгновенно натянулись как стальные струны. Не колеблясь ни мгновения, вампир сделал резкий взмах рукой и с силой швырнул «Белоснежный взор» прямиком в зев распахнутых «Врат Призыва»!

С одной стороны, сказывался мандраж: юноша впервые в жизни варился в котле мясорубки полубожественного калибра, а потому рефлексы неизбежно отдавали легкой паранойей. Но с другой — он ни на йоту не трясся за сохранность «Белоснежного взора». Как-никак, артефакт был казенным достоянием всего рода Крови, и в худшем случае ему бы просто пришлось выплачивать этот должок в рассрочку.

Ко всему прочему, даже лишившись этой Запечатанной реликвии, он отнюдь не оставался с голыми руками. В его арсенале пылилась и другая паранормальная диковинка — «Дневник путешествий Леймано».

Опираясь на страницы этого фолианта, Эмлин мог играючи пустить в ход силу «Неомраченного креста», виртуозно заменив им утраченный стеклянный глаз.

Стеклянный шар, до боли напоминающий вырванное око, хищной торпедой понесся вперед. На лету он с маниакальной жадностью высасывал всё окружающее сияние, оставляя за собой лишь шлейф непроницаемого, экстремального мрака.

Подобравшись вплотную к «Вратам Призыва», «Белоснежный взор» с оглушительным треском взорвался. Артефакт исторг из себя запредельно ослепительное, первозданное сияние, уподобившись раскаленному полуденному солнцу. Этот ревущий свет наглухо затопил и жуткие руки, и сами врата, безжалостно выжигая дотла любое зло, скверну, тьму, нечистоты и мертвенную ауру.

Кроваво-красная полная луна, намертво впаянная в лоб «Короля-Шамана» Карамана, тотчас же дала сбой под этим сокрушительным натиском. Её багровое сияние было безжалостно вдавлено обратно, съежившись до жалкого ареала вокруг самого старца и напрочь лишившись власти отравлять округу.

Улучив этот безупречный момент, парящий в полувоздухе призрачный силуэт Шарон судорожно исказился, в мгновение ока переродившись в тряпичную куклу размером с живого человека.

Этот деревянный болванчик оказался вылитой копией «Короля-Шамана» Карамана: всё та же всклокоченная, тронутая сединой шевелюра и пара пронзительных, кроваво-красных глаз.

На другом фланге Эмлин плавно вскинул левую руку. Поверх черного бархата перчатки на его указательном пальце блеснул полупрозрачный перстень.

Оправа кольца, казалось, была искусно выточена из бледно-красного янтаря, а венцом композиции служил глубокий, налитый кровью самоцвет.

«Кольцо Лилит»!

Истинный, древний артефакт, выкованный собственными руками Прародительницы рода Крови, древней богиней Лилит.

Эта реликвия даровала власть на краткий миг соткать призрачные врата, ведущие в самые неизведанные пучины мира духов, дабы выудить оттуда некую непостижимую тварь.

Эмлин и сам ни сном ни духом не ведал, какая именно чертовщина откликнется на зов. В его картине мира призванная бестия должна была лишь слегка превосходить его по силе, вот только шансы вытащить на свет божий полноценного полубога тоже были весьма неиллюзорны.

Кровавый самоцвет на перстне исторг из себя тусклое, пульсирующее сияние, и прямо перед вампиром из небытия вырисовалась иллюзорная дверь, густо испещренная мистической вязью.

Под протяжный, режущий слух скрип створки подались назад, с каждой секундой всё шире и шире распахивая зияющую щель.

«Король-Шаман» Караман, только-только сбросивший с себя оцепенение от испепеляющих лучей «Солнца», воочию узрел, как в недрах этих самых «Врат Призыва» медленно восходит луна.

Непорочно-чистая, ослепительная луна, отливающая благородным серебристо-белым светом.

Глава 1236 Взаимодействие

В глазах «Короля-Шамана» Карамана медленно, неминуемо взошла ослепительно-чистая, подернутая легкой серебристой дымкой луна. Её сияющий диск в мгновение ока без остатка затопил зрачки старца.