Удостоверившись, что наглухо оторвался от пытливых взоров обывателей Лунного Города, юноша виртуозным жестом выудил из исторической мглы еще одного себя.

Его подлинное тело в тот же миг просочилось в поры истории, а сознание плавно, без малейших задержек перетекло прямиком в свежевызванную проекцию.

Этот фантом, в свою очередь, выдернул из небытия иллюзорный слепок «Звездного Жезла». Оседлав сокрушительную мощь реликвии, двойник молниеносно катапультировался именно в ту точку, что Клейн загодя вырисовал в своем уме:

Прямиком к наглухо стертому с лица земли древнему северному полису Нос!

Благополучно добравшись до координат, историческая проекция стремительно истаяла в воздухе, а подлинное тело Клейна вынырнуло обратно в реальность, очутившись посреди дикой пустоши близ Лунного Города.

Не теряя ни доли секунды, он вновь призвал фантом «Звездного Жезла». Ювелирно повторив недавний алгоритм, сыщик в мгновение ока перенесся обратно к руинам Нос.

Тот первый прыжок через призрачную куклу служил исключительно параноидальной разведкой боем. Клейн кровь из носу должен был удостовериться: пейзаж, выкованный в его чертогах разума, бьет тютелька в тютельку с суровой реальностью. Малейшее расхождение — и «Звездный Жезл» неминуемо выкинул бы какой-нибудь фатальный, случайный финт.

Именно в этой ювелирной подстраховке и крылась подлинная, въевшаяся в подкорку бдительность «Ученого древности».

…………

Город Серебра. В самом центре глухого, погруженного в густой мрак тренировочного полигона.

«Охотник на Демонов» Колин Илиад, за чьей спиной покоились два прямых клинка, неподвижной скалой застыл поодаль. Старец безмолвно созерцал, как Деррик Берг сноровисто обустраивает алтарь, вознося мольбы господину «Шуту» с истовой просьбой ниспослать святого духа им в подмогу.

Это таинство в корне отличалось от рядовых ритуалов призыва, да и сами мантры были выплетены куда более зубодробительно:

— Великий «Шут»;

— Вы — Таинственный Владыка над серой мглой;

— Вы — Король Желтого и Черного, владыка удачи.

— Я отчаянно молю о Вашем покровительстве;

— Молю о Вашем всевидящем взоре;

— Молю о мощи сокрытия и метаморфоз.

— Я!

— Я взываю к Вам именем великого «Шута»:

— Святой дух, пронзающий взором всё сущее; благословенный Короля Желтого и Черного; странствующий в сновидениях и подсознании.

Раскатистые, тяжеловесные фразы на языке гигантов гулким эхом бились о своды над алтарем. Пламя на кончике свечи внезапно, хищно раздулось, сплетаясь в иллюзорные врата, щедро испещренные диковинной, первобытной вязью.

Призрачные створки мучительно медленно, со скрипом распахнулись. Из недр портала вынырнул женский силуэт. Облаченная в кипенно-белое платье и скрывающая лицо за серебряной маской, леди грациозно, словно по невидимым ступеням, сошла прямиком из пустоты на твердую землю.

Её волосы отливали благородным, винно-красным оттенком, а глаза светились ослепительным золотом — кристально чистым, но в то же время бездонным, словно этот взор был способен играючи, насквозь прошивать чужие души.

То была не кто иная, как «Справедливость» Одри. Девушка виртуозно пустила в ход артефакт «Ложь», дабы перекроить собственный рост вкупе с теми броскими чертами, что не поддавались маскировке под серебряным фасадом.

Сбросив оковы плоти, она ступила в Город Серебра, в самые недра «Земли, покинутой богами», в форме призрачного духовного тела.

Если препарировать суть, вся подоплека этого таинства призыва была до смешного тривиальной: Клейн загодя выдернул дух Одри в таинственные чертоги над серой мглой. А едва «Врата Призыва» обрели плотность, он просто радушно распахнул их, позволив аристократке благополучно переступить порог. Вот и вся магия.

Иными словами, все эти напыщенные эпитеты вроде «святого духа, пронзающего взором всё сущее» не играли ровным счетом никакой роли. Деррик мог с тем же успехом зачеканить «спящая принцесса, владелица золотого яблока, бывшая хозяйка хрустальной туфельки» — и «Справедливость» Одри всё равно бы триумфально материализовалась на алтаре. Исход зависел исключительно от воли Клейна, решающего, кого именно пропустить сквозь «Врата Призыва». В конце концов, железобетонным стержнем обряда выступала мольба, возносимая сакральному имени «Шута», и мощь «Замка Истока», виртуозно наводящая мосты с «Землей, покинутой богами».

Скрытая за серебристо-белой личиной Одри бесшумно скользнула взглядом по округе. Девушка абсолютно незаметно, краем глаза оценила и небеса, то и дело вспарываемые резкими вспышками молний, и таящий первобытную угрозу мрак, и возвышающуюся неподалеку фигуру Вождя Города Серебра Колина Илиада.

Молниеносно отведя взор, она едва уловимо кивнула малышу «Солнцу»:

— Можем приступать.

Под эти слова она не удержалась от беззвучного, мысленно ошарашенного вздоха, поразившись истинным габаритам паренька.