«…Достопочтенная леди, „Психиатру“ совершенно не к лицу отпускать подобные шуточки в адрес своего пациента… Неужто за минувшие полгода праздной болтовни мы настолько сроднились, что вы позволили себе обнажить истинную натуру? Извольте хоть чуточку уважать леденящий фасад отбитого наглухо авантюриста, сидящего прямо перед вами… Хм, впрочем, нельзя не признать: таланты „Зрителя“ в искусстве обуздывать эмоции воистину бьют все рекорды… И во всём этом позоре виноват исключительно Леонард…» — Клейн на долю секунды опешил, однако тут же виртуозно натянул на лицо маску абсолютной невозмутимости. Вальяжно откинувшись на спинку кресла, юноша скомандовал:

— Приступайте.

Одри молниеносно стерла с лица любые отголоски веселья, с глубочайшей, ювелирной сосредоточенностью погрузив собеседника в «гипнотический морок».

Когда таинство благополучно подошло к финалу, Клейн, скрупулезно прощупав багровую звезду мисс «Справедливости», железобетонно удостоверился: по возвращении в материальную реальность девушка не привлекла к себе всевидящих взоров «Древних».

Разумеется, к этому моменту его рассудок был уже наглухо вычищен от любых ассоциаций с «Древними» или «Внешними божествами». Юноша лишь констатировал кристально ясный факт: в состоянии аристократки не наблюдалось ни малейших аномалий.

«Хух…» — Клейн с колоссальным облегчением выдохнул. Сноровисто зашвырнув листок, способный воскресить эту фатальную память, в дальний угол к куче оккультного хлама, он твердо пообещал себе: эти записи дождутся того дня, когда он наконец-то вскарабкается на ангельский престол.

…………

Баклунд, район Баклундского моста. В одной из неприметных съемных квартир.

Эмлин Уайт, ничуть не смутившись внезапно соткавшейся прямо из воздуха фигуре Марича, изящно приподнял цилиндр и отвесил собеседнику безукоризненный, истинно аристократический поклон.

— Какое дельце привело тебя на сей раз? — Марич, вальяжно восседающий на диване, слегка подался вперед и намертво сцепил бледные пальцы в замок.

Вампир неспешно придвинул к себе стул. Опустившись на сиденье, он расплылся в легкой улыбке и закинул удочку:

— Вы ведь всё еще спите и видите, как бы пустить в расход ключевых шишек из фракции Потворства Школы Розы?

— Вышел на след? — с абсолютно каменной, непроницаемой физиономией парировал парень.

Эмлин, загодя выковавший железобетонный план для этого «визита», без малейшей суеты пустился в разъяснения:

— Положа руку на сердце, что до их столичного координатора — тут у меня агентурных сводок кот наплакал.

— Однако с тех пор, как пламя мировой бойни раскалилось добела, Восточный и Западный Балам, Звездное нагорье, долина Пас и прерии Хагати на Южном континенте погрузились в тотальный, кровавый хаос. В этой мутной воде на поверхность вынырнула целая прорва полубогов Школы Розы. Они в открытую вышагнули на авансцену, и взять их на мушку теперь в разы проще.

Марич искоса мазнул тяжелым взглядом по рубиновым глазам и тонким губам Эмлина, после чего рубанул в лоб:

— От чьего имени вещаешь? Кого из вампирских герцогов или маркизов ты нынче представляешь?

— А представлять собственную персону мне уже не по чину? — надменно вздернув подбородок, с легкой усмешкой парировал Эмлин.

Марич, не выказав ни капли иронии, с первобытной серьезностью покачал головой:

— Твой потолок — пятая Последовательность. Для таких игр ты банально не вышел рылом.

Этот беспощадный, откровенный выпад оказался настолько бритвенно-прямолинейным, что Эмлин впал в глухой ступор, на пару долгих секунд напрочь лишившись дара речи.

Глава 1226 Раздача грибов

Эмлин титаническим усилием воли удержал на лице улыбку и, усмирив бушующие эмоции, отозвался:

— Я сумею подыскать помощников должного калибра.

В этом дельце юноше совершенно не улыбалось слепо опираться на мощь рода Крови. Ведь при таком раскладе он почти стопроцентно вновь скатился бы до жалкой роли связного, стороннего зеваки да мальчика на побегушках, напрочь лишившись малейшего права голоса при дележе финального куша.

А уж среди прямых потомков вампирских герцогов и маркизов отбоя не было от тех, кто спал и видел, как бы вознестись на полубожественный престол и примерить корону графа.

На первых порах Эмлин истово, слепо верил в свое предназначение спасителя рода Крови. Юноша свято уповал на то, что заоблачные мастодонты верхушки будут судить по справедливости, честно подходя к каждому делу и каждому сородичу. Однако, после того как «Повешенный» раз за разом, с параноидальной дотошностью препарировал скрытый подтекст в приказах, маневрах и речах маркиза Нибайса вкупе с прочими высшими кровососами, в душу вампира мало-помалу закралась глухая настороженность.

Брови Марича едва уловимо сошлись на переносице, и он проронил:

— Шерлок Мориарти?

Эмлин на долю секунды впал в легкое недоумение. Слегка поправив позу в кресле, он закинул удочку:

— С какой стати выбор пал именно на него?