В былые времена он почти стопроцентно рубанул бы в лоб: «К чему вообще поминать Шерлока Мориарти, он ведь покинул Баклунд без малого два года назад?» Однако нынче его обостренное чутье безошибочно уловило в словах собеседника некий сокрытый подтекст, отчего вампир на чистых инстинктах виртуозно сгладил свой встречный вопрос.

«В глазах этого „Мстительного духа“ Шерлок Мориарти — птица отнюдь не простого полета? Хм, а ведь он и впрямь тот еще тертый калач…» — пока Эмлин вел светскую беседу, в его голове молниеносно выковывались эти догадки.

Услышав этот вопрос, Марич одарил Эмлина донельзя причудливым, долгим взглядом, словно впервые в жизни воочию узрел этого вампирского виконта.

Впрочем, парень в мгновение ока стер с лица любые отголоски изумления, и его голос зазвучал с абсолютно ледяной, деревянной бесстрастностью:

— Нам надлежит всё скрупулезно взвесить.

— Искренне уповаю, что к нашему следующему рандеву ты соизволишь подготовить куда более железобетонный план.

— По рукам, — Эмлин беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул.

Не теряя ни секунды, он плавно поднялся на ноги и отвесил безупречный, истинно джентльменский поклон.

Окончательно утряся каналы для дальнейшей связи, юноша водрузил на голову шелковый цилиндр, круто развернулся и покинул комнату.

По пути в родные пенаты Эмлин не удержался и принялся вновь дотошно прокручивать в голове черновые контуры своего грандиозного замысла:

'Стоит мне лишь ударить по рукам и скрепить союз с полубогом из фракции Умеренности Школы Розы, как этот пакт станет железобетонным козырем. С ним я смогу смело обивать пороги маркизов и герцогов, выбивая право пустить в дело казенные Запечатанные артефакты первого класса…

'Следом, прикрываясь жесткими условиями партнеров, я изящно открещусь от прямого вмешательства наших святых, дабы те не совали нос в саму мясорубку…

'Хм, но чтобы сделка выгорела, мне кровь из носу надлежит козырнуть такой боевой мощью, чтобы Марич сотоварищи безоговорочно поверили в триумф… Остается лишь забросить заказ на сходке Клуба Таро. Поглядим, клюнут ли на эту наживку леди «Отшельник», мисс «Справедливость» вкупе с господином «Повешенным». Ах да, мисс «Фокусника» тоже списывать со счетов нельзя — она ведь способна выудить из пор истории фантом самого «Мира» Германа Воробья…

'Загвоздка лишь в том, что прямо сейчас отстегнуть им достойный гонорар мне банально не по карману…

«Выходит, придется слезно молить о кредите или раздавать клятвенные векселя, обещая расплатиться до последнего пенни, как только я вскарабкаюсь на престол графа…»

Дойдя до этой мысли, Эмлин внезапно всем сердцем, до щемящей дрожи возблагодарил небеса за то, что в свое время примкнул к рядам Клуба Таро.

В его картине мира это была единственная, поистине уникальная ложа, где пустые посулы грядущих барышей можно было играючи обменять на осязаемую, сокрушительную мощь прямо сейчас.

В то время как в закромах рода Крови или в тех же ортодоксальных Церквях тебе надлежало бы горбатиться годами, по крупицам сколачивая капитал заслуг, дабы лишь получить жалкое право встать в бесконечную очередь за Потусторонними характеристиками и ритуалами возвышения. Порой бедолагам-магам не хватало и всей жизни, чтобы наскрести нужную дань.

«Всё это до боли смахивает на некий кредит доверия, где железобетонным гарантом выступает сам господин „Шут“. Под этот залог я раздаю контракты, а когда благополучно совершу прорыв — гашу должок единым махом или в рассрочку…» — Эмлин, ведомый въевшейся привычкой, виртуозно препарировал суть интриги, перекладывая её на понятные, обыденные реалии.

И пускай сам он отродясь не обивал пороги банков с протянутой рукой, кое-кто из вампирской братии собаку съел на подобных аферах, то и дело делясь горьким опытом в кулуарах.

— Как-никак, львиная доля их сородичей страдала от весьма специфических, бездонных хобби, сжирающих целые состояния. А поскольку их драгоценные коллекции сбыть с рук в одночасье было немыслимо, кровососам то и дело приходилось выкручиваться, перехватывая деньжата у приятелей или влезая в кабалу к финансистам.

В памяти Эмлина ослепительной вспышкой воскрес один бедолага-вампир. Этот парень напрочь был лишен коммерческой жилки, перебиваясь жалкими гонорарами врача, но при этом умудрился положить глаз на воистину бесценный шедевр искусства. Дабы наложить на него лапы, он влез в астрономические долги перед Баклундским банком.

А поскольку закладывать родовое гнездо жаба давила, этот хитрец виртуозно оседлал свое баснословное вампирское долголетие. Он дотошно тянул лямку выплат добрых двести лет! Разумеется, для отвода глаз перед смертными клерками он разыгрывал целый спектакль: дескать, батюшка преставился — должок переходит к сыну, сынок сыграл в ящик — расхлебывает внук.

Эмлин всегда выносил этой авантюре один-единственный, железобетонный вердикт: «Кристальная, безупречная честность!»

…………

Баклунд, Северный район. У парадных врат собора Святого Самуила.